Королева
Шрифт:
— Закрыто с января, — Лу кивнул на проводников. — Да и разработка уже больше полувека не велась. Ребят привлекали на раскопки, когда тоннель завалило.
— И что откопали?
— Это мы сами узнаем, они дальше не пойдут.
Мы проехали еще около ста метров, как машина встала, увязнув в грязи. Двигатель поревел, грузовик покачался туда-сюда, но по ощущениям, мы только глубже опустились. Камаджоры по новой опросили проводников, которые даже уже здесь отказались идти с нами, и мы покинули грузовик, моментально став мокрыми.
Лу
Иди нужно было еще метров восемьсот. Если что и было во мне сухого, то к моменту, когда перед нами предстал вход в шахту, оно уже трижды промокло. Дальше, стало лучше. Метров через десять после входа, куда еще проникали крохи света, нашлось несколько шкафчиков со снарягой. Каски с фонариками, респираторы, резиновые сапоги, какой-то мелкий инструмент — будто смена закончила дежурство, переоделась и больше уже сюда не вернулась.
— Ну, веди Сусанин, — я подтолкнул Лу вперед и включил фонарик на голове, — Я подсвечу.
— Что-то знакомое, но не помню. Ты как-то обозвал меня сейчас?
— Дорогу, говорю, показывай и желательно посуше выбирай.
На улице шумел ливень, внутри тоннеля где-то в глубине гудели потоки воды, мы втроем шлепали на разный лад — слышимость в итоге нулевая. Видимость — до полуголого зада Дедушки Лу и еще несколько метров по бокам. Шли клином. Впереди Лу, получивший инструкции от проводников, слева я со «шмайсером» наготове, а справа Али.
За вторым поворотом нас встретило четыре зомби — грязные, оборванные шаркуны не из шахтеров, просто какие-то бедняки. Либо случайно забрели, либо в первую волну переждать здесь заныкались и обратились. Грустные — кожа да кости и медленные, даже огонь пришлось открыть только для перестраховки. Али поскользнулся на чем-то в луже и не дотянулся до своего второго.
Переждали, пока пронесется эхо от выстрела, и встретили еще двух заблудившихся. А дальше уже все пошло без сюрпризов, даже Лу ни разу не ошибся и вывел нас точно по инструкции.
Шахта была на порядок меньше той, где мы рассекали на «дефендере», здесь бы он даже не проехал. Под слоем воды нашупывалась колея узкоколейки, а стены с потолком держали полусгнившие бревна, в некоторых местах укрепленные уже в наши дни.
Завала уже не было — только откусанный кусок потолка и косо сделанный проем, переходящий в параллельную штольню. Все это дело закрыли толстым полиэтиленом и обклеили предупреждающими надписями, будто какое-то место преступления. «Не входить», «Опасно», «Закрыто на спецобслуживание» и даже значок радиации прикрепили для совсем уж тупых, кто не понимает намеков.
Мы сделали вид, что это все не к нам. Вырезали кусок полиэтилена и заглянули внутрь, а потом и прошли внутрь.
И вот там уже все было намного интересней, чем в пустых полузатопленных тоннелях. Это оказался коридор, самый обыкновенный, если не задумываться
— Должно быть это одна из подземных деревень, — Лу сказал все это с таким придыханием и волнением, будто в более святом месте никогда не был, — По легенде предки много строили под землей, и для жизни, и для охраны, особенно, когда приплыли белые люди.
— То есть ты знал, что они есть? — я светил фонариком то вправо, то влево, выбирая, куда пойти.
— Ну как знал? Это как сказать, что знаешь, что динозавры существовали, — Лу начал придирчиво всматриваться в каракули на стенах, водил по ним руками, возможно, пытаясь расшифровать. — Если честно, я не верил, что что-то могло сохраниться. Архивов мы не ведём, а в восемнадцатом веке португальцы сильно проредили наши ряды. Постоянные набеги, людей отлавливали, толпами забирали в рабство. Наши старейшины сейчас лишь бледная тень того, кем мы были раньше. Все, что у нас есть — в лучшем случае несколько песен, которые мы называем легендами, и вера.
— И что тебе подсказывает вера?
— Ну, пока только то, что здесь все осквернили, — Дедушка Лу пошел вперед, вертел головой и высвечивал следы пребывания «глобалов», — Лучше скажи, что тебе подсказывает зов?
— Что когда-то давно здесь кто-то ел чипсы с паприкой, — я демонстративно сморщил нос, принюхиваясь, — Кроме этого ничего, полная тишина. И здесь, и на входе, и даже, когда потерянные шаркуны на нас вышли. Может, меня тоже дождь глушит? Или, наоборот, их?
— Зов не спрятать, только если с алмазом, — Лу помотал головой, — Но все равно не расслабляйся.
Явных следов осквернение я не заметил. На мой взгляд, люди просто работали. Осквернить — это когда сломать, здесь был Петя-Вася на стене накорябать, нагадить там по-всякому. А здесь просто протянули прожекторы на аккумуляторах, к сожалению, уже севших, аккуратно рядком сложили ящики с логотипом «Глобал корп» и установили в самом широком месте пещеры небольшую палатку. Биотуалет даже нашел, а к нему запас бумаги. Мусорный контейнер у входа, в котором среди бумажек и пластика действительно нашелся смятый пакет от чипсов.
Мы, не спеша, просвечивая каждую щель и выступ, обошли помещение. Тоннель с тремя расширениями, каждый чуть больше теннисного корта. В конце узкий лаз куда-то вглубь и вверх, частично обвалившийся и осевший. Если сильно постараться, то откопать было можно, но раз «глобалы» не стали, то и нам не нужно.
В первом зале, каких-либо следов древних камаджоров, кроме наскальных закорючек, уже не было. Все затоптано и подчищено, только несколько пустых ящиков, когда-то наполненных едой и снарягой.