Королевство моста

Дженсен Даниэль Л.

– Клянусь! – Слово короля сопровождалось ударом сотни мечей и копий по щитам, и Лара вздрогнула.

Но потрясение от громкого шума не шло ни в какое сравнение с чувством, которое ею овладело, когда солдат повернулся к ней:

– Клянешься ли ты, Лара Велиант, принцесса Маридрины, сражаться бок о бок с этим мужчиной, защищать его до последнего вздоха, любить тело его, и только его, и быть верной ему до конца ваших дней?

Она моргнула. А затем, поскольку больше сказать было нечего, прошептала:

– Клянусь.

Солдат кивнул и вынул нож.

– Только

не распускайте нюни, ваше величество, – пробурчал он, и, вымученно посмеявшись, король протянул руку.

Итиканец провел по ней лезвием, а затем, прежде чем Лара успела отстраниться, схватил ее за руку и также порезал. Сначала выступила кровь, и только потом возникло легкое жжение. Солдат прижал их ладони, горячая кровь короля Итиканы смешалась с ее собственной и засочилась между переплетенными пальцами.

Итиканец рывком поднял их руки, чуть не оторвав Лару от земли.

– Узрите же короля и королеву Итиканы!

Словно желая подчеркнуть значимость его слов, буря наконец обрушилась с ужасающим раскатом грома, от которого содрогнулась сама земля. Барабаны снова забили в неистовом темпе. Король Итиканы высвободился из хватки своего подданного и опустил руку, чтобы Лара больше не стояла на цыпочках.

– Советую вам поскорее сесть на корабль, ваше величество, – обратился он к королю Маридрины. – Эта буря и так будет преследовать вас до самого дома.

– Вы могли бы оказать нам гостеприимство, – ответил Сайлас, и Лара перевела взгляд с него на Серина, стоявшего поодаль с остальными маридринцами. – В конце концов, мы теперь одна семья.

Король Итиканы рассмеялся.

– Не все сразу, Сайлас. Не все сразу.

Он повернулся, мягко потянув Лару на мост, и решетка с грохотом опустилась за ними. Ей хватило времени лишь на то, чтобы мимолетно оглянуться на отца. Его лицо абсолютно ничего не выражало, но тут Лара наткнулась взглядом на Серина, и он медленно кивнул, прежде чем скрыться из поля зрения.

Внутри было темно и смутно пахло навозом и потом. Ни один из итиканцев не снял шлема, но Лара все равно чувствовала на себе их пристальные взгляды.

– Добро пожаловать в Итикану, – сказал король… ее муж. – Прошу прощения, но это необходимые меры.

Лара увидела в его руке пузырек. Она могла уклониться. Могла сразить его одним ударом и пробиться сквозь солдат. Но он не должен был знать об этом. Посему, когда король поднес пузырек к ее носу, она просто изобразила удивление, глядя на него широко распахнутыми глазами. Мир закружился и почернел по краям. У Лары подогнулись колени, но чьи-то сильные руки поймали ее прежде, чем она приземлилась на землю. Последнее, что она услышала, перед тем как потерять сознание, это смиренный голос короля:

– И во что я с тобой вляпался?

5. Арен

Арен, тридцать седьмой правитель Итиканы, лежал на спине и разглядывал пятна сажи на крыше казармы. У его левой руки покоился шлем, и, повернув голову, он взглянул на эту чудовищную стальную штуку, которую унаследовал

вместе с титулом. Кто бы из предков их ни придумал, он точно был гением и садистом. Гением – потому что эта жестянка вселяла страх в сердца врагов Итиканы. А садистом – потому что носить ее было все равно что сунуть голову в котел, пропахший потными носками.

В поле его зрения возникло веселое лицо сестры-близняшки.

– Бабушка осмотрела ее. Говорит, что она в удивительно хорошей форме, определенно здорова и, вероятно, проживет долгую жизнь, если не случится какой-нибудь трагедии.

Арен моргнул.

– Что, разочарован? – поинтересовалась Анна.

– Вопреки мнению соседних королевств, я не настолько ужасен, чтобы желать смерти невинной девушке. – Он приподнялся на локте и занял сидячее положение на скамье.

– Такой уж и невинной?

– Хочешь сказать, что нет?

Анна скорчила гримасу и покачала головой.

– В лучших традициях Маридрины они подарили тебе прекрасную и выхоленную девицу, прямо-таки фиалочку. Радует глаз, но не более.

Вспоминая, как девушка с дрожью шла по причалу, вцепившись в руку отца, и ужас в ее округлившихся голубых глазах, Арен был склонен согласиться с сестрой. Как бы там ни было, он намеревался держать Лару в изоляции, пока не поймет, что она из себя представляет на самом деле. И кому хранит верность.

– Наши шпионы выяснили о ней что-нибудь еще?

Анна помотала головой.

– Ничего. Похоже, он прятал ее в пустыне, и даже маридринцы не знали ее имени, пока она не покинула красные пески.

– К чему такая секретность?

– Говорят, мол, ради ее защиты. Не все рады нашему союзу с Маридриной, особенно Валькотта.

Арен нахмурился. Такой ответ его не устраивал, хоть он и сам не знал почему. Маридрина и Валькотта постоянно воевали за отрезок плодородной земли, тянущийся вдоль западного побережья южного континента, границу которого оспаривали оба королевства. Теоретически императрица Валькотты могла попытаться помешать их союзу, натравив убийц на принцессу, но это маловероятно. Во-первых, у Сайласа Велианта было столько дочерей, что он сам не знал, что с ними делать, а в договоре не уточнялось, какую из девушек отправят в Итикану. Во-вторых, каждое королевство на севере и юге знало, что брак Арена с принцессой Маридрины не более чем символический акт. Обе стороны были больше заинтересованы в торговом соглашении и перемирии. Переговоры состоялись бы даже без принцессы.

И в-третьих, прятаться от кого-либо совсем не в духе Маридрины, и это беспокоило Арена больше всего. Если на то пошло, Сайлас скорее обрадовался бы убийству одной-двух дочерей, ведь это разожгло бы еле тлеющую поддержку его народа в войне с Валькоттой.

– Она уже очнулась?

– Нет. Я спустилась, как только бабушка сочла ее здоровой и пригодной женой для тебя. Хотела лично передать эту чудесную новость!

Голос сестры так и сочился сарказмом, и Арен кинул на нее предостерегающий взгляд.