Корпус
Шрифт:
Теперь дальше. К делу вы приступите не сразу, вначале надо будет пройти некоторое обучение, тренинг – мы на своем жаргоне называем это Обработкой. Кроме того, должен сказать честно – поначалу ваша работа может вам показаться слишком уж неожиданной и в чем-то даже отталкивающей. Но не разбив яиц, не сделаешь омлет. Придется научиться видеть мир под иным углом.
Конечно, все это лишь в том случае, если вы согласитесь. Мы же никого никогда не заставляем. Решение должно быть свободным и сознательным. И честным. И поэтому взгляните на свою теперешнюю жизнь честно. Я сейчас буду неприятные вещи говорить, вы уж извините. Но вы тут погрязли в пошлости. Вы – участник гнусной мышиной возни. Я имею в виду все эти ваши институтские дела. Вы в плену у целой стаи комплексов и предрассудков, причем о большей их
Сергей сидел, обхватив потными ладонями колено. Из телевизора доносилось пронзительное контральто заслуженной и народной певицы, негромко гудела лампа, в темное окно бились тяжелые снежные хлопья.
– Вам, кстати, этот аппарат не мешает? – поинтересовался Старик, бросив недовольный взгляд на телевизор. – По-моему, вы уже давно его не смотрите. Может, выключим?
– Давайте выключим, – не сразу отозвался Сергей. В голове у него бурлило и пенилось варево мыслей, страхов, надежд. Он чувствовал – Старик не врет. Да и способность проходить сквозь стены впечатляла. Но, как и предполагал Старик, веяло от всего этого махровой фантастикой, и временами Сергею казалось, будто бы нечто подобное он или читал уже, или от кого-то слышал. Но в то же время в Стариковских словах все было правильно, все логично. Не придерешься. Да и говорил тот очень просто, по-человечески. Но поверить ему до конца Сергей все-таки не мог.
А Старик меж тем щелкнул пальцами – и экран телевизора померк. Контральто заслуженной певицы оборвалось на середине ноты.
– Вот и все, – усмехнулся Старик, – теперь ничего не будет отвлекать. Ну, так я слушаю вас.
– Трудно сказать что-то определенное, – не спеша произнес Сергей, глядя на давно не мытый пол. – Эта информация… она как-то сразу оглушает. Да и действительно отдает литературой известного рода. Впрочем, в чем я не сомневаюсь – так это в вашей искренности. Насчет моей нынешней ситуации – все верно. Я и не думаю оправдываться. Действительно, гнию. Ну, а что касается вашего предложения? Как вы это конкретно себе представляете? В чем будет заключаться моя работа? Надеюсь, мне не придется играть в секретного агента, добывать информацию или там бегать с картами и пистолетами? Я такого, знаете ли, не люблю, да и не способен, скорее всего.
Старик оживился.
– Ну, вот еще глупости! Ни о чем подобном и речи быть не может! Нам вообще никакие агенты не нужны – проблем с информацией у нас не бывает. Да ведь я же говорил вам – будете работать по специальности. Но не здесь, не в этой плоскости… Впрочем, не буду забивать вам голову. Скажу только – жить и работать придется у нас на Базе. Хотя, конечно, слово база не отражает сути. Там все другое – и время, и пространство. Лучше сказать – это особый слой бытия. Ладно, сами увидите. А насчет всего остального – в общих чертах расскажу. Ну, во-первых, Обработка. Вы и не почувствуете, как она состоится – такие вещи у нас делают во сне. Нечто вроде гипнопедии, но на ином уровне. Потом вас введут в курс дела. Пока могу лишь вам сказать – и психология понадобится, и математика, и многое другое, о чем вы пока и представления не имеете.
Вам придется многое переосмыслить, многому научиться. Кроме того – смешно сказать – будут и некоторые формальности. Ну, как у вас тут все эти заявления о приеме на работу, личные карточки. Не слишком беспокойтесь об этом, просто имейте в виду. У нас, знаете ли, и свои бюрократические загибы имеются – с людьми же работаем. Тем более, низший персонал вообще не в курсе дела, ни о каких Силах Спасения они не догадываются. Думают, что тут секретная
В общем, давайте договоримся так. Немедленного ответа я не требую. Это было бы и некорректно, и глупо. Думайте сами в спокойной обстановке. Если вы примете положительное решение, то завтрашним вечером до полуночи вам нужно быть за городом, в условленном месте. Там вас встретят. Вот, возьмите конверт, в нем точные инструкции. С собой ничего брать не надо. Ну, а если вы откажетесь, – Старик помолчал, пожевал губами, потом тихо произнес, – дело ваше. Больше мы вам надоедать не станем, и мало-помалу вы забудете нашу сегодняшнюю встречу. Она будет казаться вам сном, галлюцинацией, а после и вовсе выветрится из головы. Останутся тараканы и немытые тарелки… Вот так-то, Сергей. Ладно, пойду я. Времени на раздумья у вас достаточно. Засим надеюсь на лучшее.
С этими словами Старик поднялся, энергично пожал Сергею руку, подмигнул и растаял в воздухе. Все случилось мгновенно – Сергей еще чувствовал тепло Стариковской ладони, а самого его уже не было.
– Да, дела… – вслух протянул Сергей и надорвал конверт.
4
Старику не спалось. Оно и понятно. Попробуй-ка уснуть, если в позвоночнике скопилась муторная, свинцовая боль, и не спешит вырваться наружу – нет, она дает о себе знать лишь короткими острыми вспышками. Но не секрет, что скоро боль наберет силу и жидким свинцом разольется по нервам, суставам, костям. И это продлится до самого утра. Дело привычное.
Конечно, унять боль ничего не стоит. Достаточно слабого волевого импульса – и она исчезнет навсегда. Можно и вообще поменять тело. Пара пустяков. Стоит лишь пожелать – и воплотишься молодым, здоровым. Но Старик знал, что не сделает подобной глупости. Слишком уж он старомоден. Слишком уж он привык к своей нынешней оболочке, чтобы вот так запросто ее менять. И пускай болит, пускай жжет и ломит. В конце концов, эти мучения – единственное, что у него осталось своего. А все остальное… Ладно, он не жалеет. Ни о чем не жалеет. Свой путь он выбрал так давно, что теперь уж и не вспомнить, когда это случилось. И пускай порой приходят непрошенные мысли, грызут мозг неясные сомнения – но в целом он уверен в конечной победе. Да и может ли быть иначе? С помощью Тех, Кто Без Имени И Формы, он своего добьется! Планета будет покоиться в Замыкании. Любой ценой! Впрочем, цена – понятие бесполезное, а значит, и отжившее. Побрякушка для дурачков из Натурального Мира.
Старик сел на кровати, опершись спиной о жесткую, слежавшуюся подушку. Давно пора ее заменить, только вот все забывается. И вообще, это не его дело, а обслуги. Сами должны были заметить. Что же они, как говорится, мышей не ловят? Может, поменять персонал? Материала вроде бы достаточно. Тем более, порядок нужно поддерживать. Причем на всех уровнях, во всех слоях.
В окно медленно сочился грязновато-желтый лунный свет. И вчера то же самое было, и позавчера, и тысячу лет назад. Надоело. Может, поменять луну? Хотя ладно, пускай висит. Конечно, обрыдло, а с другой стороны – традиция.
Надо бы таблетку глотнуть – одну из тех, что в стеклянной баночке на подоконнике. Слишком уж разнылись старые кости. Старомодность старомодностью, традиции традициями, но о себе тоже позаботиться не мешает. Эта теорема всем доступна, даже безмозглым Наблюдательницам. Уж они-то своего не упустят. Каждый месяц одиннадцатого числа они спешат занять очередь у окошка кассы, да еще грызутся, кто за кем стоял. Смешно глядеть на бабью суету. Тем более, что эти огромные (по их понятиям) деньги никогда не понадобятся. В самом деле, разве он, Верховный Сумматор, столь наивен, чтобы по истечении договорного срока выпускать их в Натуральный Мир? С какой стати? Да еще возиться с их куриными мозгами, проверять качество очистки… Нет, голубушки и голубчики, кобылицы вы мои и жеребчики! Мавр сделал свое дело – мавр может уйти. И должен уйти! Так что на Первый Этаж и никаких разговоров. Пускай там из них продукт выкачивают. Все же хоть какая польза.