Коррида

Зевако Мишель

Прежде чем расстаться с ним, Эспиноза спросил:

– Вы собираетесь остаться на постоялом дворе «Башня» до самого отъезда?

– Да, сударь.

– Хорошо, сударь.

Великий инквизитор, казалось, хотел сказать что-то еще. Помедлив немного, он начал:

– Если я не ошибаюсь, вас интересует эта девушка… Жиральда.

– Это невеста дона Сезара, к которому я очень привязан, – объяснил шевалье, пристально глядя на Эспинозу.

– Я знаю, – тихо ответил тот. – Поэтому мне кажется, что, возможно, вы хотите знать, где она находится.

– Действительно, я очень хочу это знать. Может быть,

вы схватили ее вместе с Тореро?

– Нет, – ответ Эспинозы звучал искренне. – Тореро не у нас. Его прячут. У меня есть все основания предполагать, что теперь, когда вы на свободе, те, кто его прячет, поймут, что им больше не на что надеяться и что мы с вами союзники. Следовательно, они вернут принцу свободу, и вы увезете его с собой во Францию. Если вы сами хотите найти его, то ищите возле дома с кипарисами.

– Фауста! – воскликнул Пардальян.

Если бы его сейчас услышала бывшая папесса, ей стало бы не по себе.

– Я не называл ее, – улыбнулся Эспиноза. И добавил безразличным тоном: – Вот вам и случай переговорить с нею. Ведь перед тем как отправиться в последнее путешествие, вы очень жалели, что вам не представилось такой возможности. Однако же вернемся к этой девушке. Ее тоже прячут. Если вы хотите ее найти, то отправляйтесь к воротам Биб-Альзар, пройдите мимо кладбища и сверните по дороге налево. Там вы увидите большой замок. Это летняя резиденция нашего государя, которая называется Биб-Альзар, как и ворота. Будьте завтра около одиннадцати часов утра возле подъемного моста. Подождите и вы увидите ту, кого ищете. И кстати: было бы неплохо, если бы вы захватили с собой свой славный клинок. Не забудьте: после одиннадцати будет поздно.

Пардальян внимательно выслушал своего собеседника. Когда великий инквизитор закончил, он ответил ему без обычной насмешливости:

– Благодарю вас, сударь.

Эспиноза сделал жест рукой, как бы давая понять, что благодарить не стоит. Улыбнувшись, он добавил:

– Кстати, милостивый государь, я советую вам пойти вот по этой улице. Она ведет к площади Святого Франциска, как раз туда, куда вам и нужно. Когда вы окажетесь на площади, измените немного ваш маршрут и пройдите мимо входа в монастырь Святого Павла… Вы встретите там одного человека, который, я полагаю, будет очень рад вас видеть: целые сутки напролет он сидит там… Хотел бы я знать – зачем?

Сказав эти слова, Эспиноза попрощался, вернулся в дом и закрыл за собой дверь.

Глава 19

СВОБОДЕН!

Пока Эспиноза был рядом, Пардальян скрывал свои чувства. Великого инквизитора восхищало спокойствие шевалье, ведь этот человек совсем недавно был на волосок от гибели.

Но когда наш герой оказался один, он наконец смог дать волю своей радости. Было примерно пять часов пополудни. Солнце светило вовсю, и было очень жарко. Пардальян с наслаждением вдохнул теплый воздух и пошел – вернее, почти побежал – туда, куда ему указал Эспиноза.

«Фу! До последнего момента я боялся, что эти монахи набросятся на меня, – думал шевалье, улыбаясь. – Напрасно я говорил себе, что Эспиноза не изменит слову дворянина: у меня были основания ему не доверять. Так что мне пришлось немало пережить за эту четверть часа. Но теперь-то с этим кошмаром покончено. Эспиноза

сдержал свое слово».

Пардальян задрал голову и с восхищением посмотрел на безоблачное небо.

– Черт возьми! До чего же хорошо дышать свежим воздухом. Особенно после того, как посидишь в вонючем карцере. И на небо глядеть гораздо приятнее, чем на каменный потолок. Эй, солнышко! Привет! Хоть бы ты меня всегда так ободряло, как сейчас! Твой жар часто придавал мне силы, но никогда прежде я не испытывал такого наслаждения от твоих лучей… хотя жаришь ты сегодня просто чертовски… Вообще, удивительно, как много хорошего находишь в жизни после того, как проведешь две недели бок о бок с костлявой старухой!..

Внезапно настроение шевалье резко изменилось. На его губах появилась зловещая улыбка:

– Ну что ж, Фауста! Вот и пришел час поквитаться с тобой!

Тем временем он достиг площади Святого Франциска.

– Надо найти малыша Чико, – сказал себе Пардальян. – Бедный малый! Он сдержал свое слово… не оставил меня. Он не виноват, что ему не удалось ничего сделать для меня… О, маленький Чико! Если бы ты знал, как согревала мое сердце твоя привязанность ко мне!.. Правду говорят: если хочешь найти настоящее, искреннее чувство, ищи его внизу, а не возле трона.

– Ба, да я становлюсь лириком! – весело рассмеялся шевалье. – Настоящим Дон Кихотом, как говорит мой друг Сервантес. Но сейчас я иду к другому моему другу. Попробую-ка застать его врасплох.

Эта мысль показалась Пардальяну забавной. На самом деле шевалье тщательно скрывал от самого себя, что преданность и дружба карлика глубоко его трогали. Он уже представлял себе счастливое лицо Чико, когда тот узнает его. Итак, Пардальян закутался в плащ, чтобы не было видно его лица, и пошел к монастырю. (Напомним, что жара стояла невыносимая.) Вскоре шевалье увидел двери своей тюрьмы, из которой до него никто не возвращался живым. Он огляделся по сторонам в поисках Чико, но карлика нигде не было. Пардальян уже начал было сомневаться: может, Эспиноза его обманул, может, Чико ушел. Вдруг он услышал знакомый голос:

– Идите за мной!

Все получилось наоборот: карлик сам застал врасплох Пардальяна. Шевалье обернулся и увидел Чико, с безразличным видом удаляющегося от монастыря. Пардальян без лишних слов последовал за ним, спрашивая себя, зачем он это делает.

Так и не обернувшись, карлик быстро обогнул монастырскую стену и устремился в лабиринт узких улочек. Там он, наконец, остановился, схватил руку удивленного шевалье, поднес ее к губам и горячо произнес:

– О, я знал, знал, что вы окажетесь сильнее их всех! Я знал, что вы выйдете оттуда, когда захотите! Теперь быстрее, не будем терять времени! Идите за мной.

Малыш снова собрался куда-то побежать, но Пардальян остановил его.

– Да, подожди ты, чертенок, – сказал он с улыбкой. – Значит, ты меня сразу узнал? Я же так хорошо закутался.

Чико лукаво улыбнулся.

– Я узнаю вас всегда, как бы вы ни закутывались и что бы на себя ни надевали. Мои глаза могут ошибаться, но это (тут он показал на сердце) – никогда… Идемте же скорее, ради Бога! Вам нельзя здесь оставаться.

Взволнованный шевалье нежно посмотрел на него.

– За каким дьяволом ты меня куда-то тащишь? – весело спросил он.