Корсар
Шрифт:
Перво-наперво, жильё надо снять – вечер близится. Не на улице же ночевать? Конечно, можно было бы переночевать и в гостинице. Маленьких и уютных здесь было немало. Но гостиницу я оставил как крайний вариант. Я же не на один день приехал, к тому же мне нужно несколько комнат или небольшой дом, поскольку я собирался там же и работать. Пока купцы распродадут свои товары да закупят местные изделия на обратный путь, три-четыре месяца у меня есть. Даже если они завершат свои дела раньше, спешить в обратный путь смысла нет – на Руси ещё зима будет, все реки скованы льдом.
Первый
Пока шли, незнакомец показывал мне город, явно гордясь достопримечательностями.
– Вон дом Микеланджело Буонарроти, дальше базилика Сан-Лоренцо, а это мост Понте-Веккью. На левом берегу, куда мы сейчас идём, форт Бельведер – главная защита города, и церкви Санта-Феличита и Сан-Маньято.
Наконец, любезный флорентинец подвёл меня к дому на окраине города. Я поблагодарил его и дал монету. Двухэтажный и каменный, он был увит плющом и стоял за каменным же забором на склоне холма.
Место мне понравилось. И с хозяином удалось договориться быстро.
– Один флорин, синьор, и месяц ты можешь наслаждаться красотами Флоренции. А посмотри дом – есть вся обстановка, а пожелаешь – так и прислуга будет, за дополнительную плату, – строчил он слова, энергично жестикулируя руками.
Я пожелал нанять кухарку.
Ночь в спальне, располагавшейся на втором этаже, я провёл великолепно. Через раскрытое окно в комнату поступал чистый прохладный воздух, мягкая постель навевала истому, и я раскинулся в блаженстве. После жесткого рундука на судне и почти постоянной качки и сырости это – божественное отдохновение для тела!
Утром я был разбужен непонятными звуками снизу, с первого этажа. Одевшись, я спустился. Ба, да это же кухарка! Завидев меня, солидная матрона в чепчике и фартуке склонилась в полупоклоне.
– С добрым утром, синьор. Я – твоя кухарка. Чего желаешь на завтрак? Могу предложить пасту с соусом и свежий сок.
Хм, прямо как в ресторане!
– Да, желаю.
Пока я умывался и приводил себя в порядок, завтрак был готов. Отвыкнув бриться, я несколько раз порезался. Надо бы пойти на базар, купить бритву – ведь я брился ножом. Заодно и город посмотрю.
После завтрака – паста оказалась неожиданно вкусней, чем я ожидал, а может, просто проголодался? – я отправился в город.
Рынок был богат товарами, что совсем неудивительно. Италия стояла почти на перекрёстке торговых путей. На восток – Греция, на запад – Испания, на северо-запад – Франция, через море на восток – Турция и Персия, на юг – Египет. Венеция, Генуя, Пиза стали центрами торговли между Европой и Востоком. Этому способствовали и крестовые походы. Шелка, гобелены, ткани, благовония и фарфор из Китая, жемчуг из Индии, оружие из Испании и Персии, одежда любых покроев, фрукты, овощи, рыба. Некоторым диковинным фруктам я и названия не знал, поскольку видел впервые.
Прошёл в угол, где торговали оружием. Глаза разбежались от его разнообразия: шпаги, сабли, мечи, алебарды, ножи любых размеров из разных
В одной из оружейных лавок я нашёл то, что искал – отличную опасную бритву с костяной ручкой. Всё же лучше и чище бриться бритвой, а не мучиться с ножом.
А на выходе я увидел уличного художника, за гроши пишущего моментальные портреты прохожих углем на бумаге.
Удача сама шла в руки. Я договорился с ним о написании объявления на деревянной доске масляными красками, чтобы не смыло первым же дождём.
Ещё заранее, когда мы плыли на корабле, я решил, что попробую заняться во Флоренции пластической хирургией. Риска меньше, денег больше. Одно дело – оперировать в брюшной полости и долго выхаживать пациентов после вмешательства, и совсем другое – пластика. Знаний и труда, причём кропотливого, аккуратного – под стать ювелирному искусству – требуется не меньше, чем при полостных операциях, но и прибыток больше.
О деньгах приходилось заботиться постоянно. Не было в это время зарплат в привычном понимании. Только господин заботился о своих холопах постоянно: давал им кров и пищу. Но я не холоп, я – свободный гражданин. А коли свободен – волен делать что угодно. Свободный человек – сам себе господин: может трудиться не разгибая спины, может на печи лежать. Но кто его кормить будет?
Чего скрывать – мне хотелось иметь деньги, которые дают определённую свободу и независимость. Но я не вор, не грабитель, не мошенник. В конце концов – не воин, берущий на меч трофей. Стало быть – должен зарабатывать своими руками и головой.
Наутро на том же многолюдном базаре я увидел свой заказ: деревянная доска висела на заборе. Она вещала, что в городе проездом находится знаменитый хирург, исправляющий недостатки лица и тела. А далее – буквами помельче – мой новый адрес: «via de la Roza». Под адресом была лаконичная надпись «Carpe diem!». Я рассчитывал, что известное изречение Горация, римского поэта, означавшее «пользуйся настоящим днём, лови момент», быстрее поможет мне привлечь внимание итальянцев.
Рядом сидел на корточках уличный художник.
Я подошёл и рассчитался с ним сполна – он своё обещание выполнил. Однако же, когда я проходил сквозь толпу прохожих, то увидел, как кто-то, показывая рукой на вывеску, спрашивал:
– А что там написано?
М-да, не все, далеко не все грамотны, умеют читать и писать.
– Послушай, мастер. Если я тебе заплачу, мог бы ты сидеть здесь и читать желающим написанное?
– При условии, что буду здесь же и рисовать.
– Ради бога! – обрадовался я.
Мы тут же договорились о цене. Я был доволен началом – кажется, теперь дело пойдёт!