Кощеевна

Ksi Lupus

– Занятно, да?

Кощей неслышно появился за моей спиной, и я заторможено кивнула, все еще пытаясь охватить масштаб картины. Меня взяли под руку и спокойно повели между двух огней туда, где в окружение вооруженного кольца и пыхтящего дымом Горыныча сидели три царя и Хаган, а Хорт держал по длинному листка в каждой руке. Завидя нас, все ожили, встав со своих мест.

– Ну наконец, только вас и ждем!

– Кощей, будешь отвечать головой.

– И чтобы без обмана!

– Здравствуй.

Из всех этих реплик была рада только последней:

Кощей отпустил мою руку, я подошла к Хагану, несколько неуверенно улыбаясь этому парню – нет, мужчине, который сейчас представлял свой народ. Взъерошенный, потрепанный, со следами засохшей крови на одежде, он стоял подобающе своему статусу – с поднятой головой, расправленными плечи и уверенным взглядом, который смягчился, когда я подошла. Моя же улыбка угасла, когда глаза увидели перевязанную руку, что неподвижно висела вдоль тела. Из-под кусков ткани торчали колышки – для фиксации руки видимо. Заметив куда я смотрю, Хаган, не изменившись в лице, спокойно произнес:

– Все в порядке. – Прикусив губу, подняла взгляд на него. Улыбнулся. – Шрамы украшают мужчину.

– Но не переломанные же кости и разорванные мышцы.

– Ты преувеличиваешь, холын од минь. Приступим.

Бросив взгляд на Кощея и словив его кивок, отошла в сторону чтобы не мельтешить перед глазами. Какой-то час и вот, четыре стороны подписали договор о мире, все еще не веря в произошедшее с их стороны. Только Кощей, сделав себе копию свитка, был доволен как никогда.

– Поздравляю вас с новым витком в истории. Сделайте лица попроще, все же теперь наступил долгожданный мир между нами. А то обниматься заставлю.

– Кощей!

Но именно после его слов напряжение спало, пусть и не до самого конца. А потом все закруглилось, стали собираться и мы остались рядом с Хаганом и его войском, где во главе, восседая на коне, на нас смотрел знакомый мне воевода. И на этот раз в его глазах не было враждебности.

– Мы еще встретимся?

Когда подошла моя очередь прощаться, я чувствовала себя неловко, печально и не знала какие слова подобрать. Пнув камешек под ногой и плюнув на то, что здесь такое может и не принято, обняла хана, сдерживая непрошенные слезы. Отчего-то я уже знала ответ на свой вопрос.

– Чи ?ргэлж миний эхнэр байж чадна. – Хаган отстранился первый, глядя на меня серьезными глазами. – Дороги судьбы неизвестны, но если на то будет воля богов, то обязательно встретимся. Спасибо за все.

Переведя взгляд с одного на другого, Хаган последовал к своим. Забрался на коня и, крикнув что-то на своем, направил войска обратно. Домой. И не обернулся. На душе стало серо, и я все же смахнула слезу с ресниц. Видя мое состояние, никто не рискнул подшутить: в молчании же вернулись к лагерю. В молчании же последовали домой.

И вот, через трое с половиной суток, показались стены кощеевского замка. Царь Горох и царь Гвидон «отвалились» сразу же, как только оказались на своей территории, то есть на территории Руси. Бегло-сухо попрощавшись с нами, разъехались по своим царствам.

Я думала, что и Берендей в скором времени от нас отстанет, но нет, он лишь отправил свое войско, а сам, без охраны, доехал с нами до конца. Что было крайне подозрительно, но Кощей молчал и был всецело занят своими мыслями. Горыныч еще на подлете махнул нам рукой, пообещал заскочить, но ему, как он поведал, нужно срочно лечить нервы. Короче пить полетел. Я ж говорила, дракон-алкоголик горе в семье. По правде говоря, боялась, что и Хорт отправится восвояси, но мои опасения не сбылись и он остался до конца: хоть я и не забыла про тот случай в палатке, этого момента мы не касались и вели себя как обычно. Лучше уж так.

Если вспомнить мой первый и последний визит сюда, то местность после возвращения Кощея заметно изменилась, став более оживленной – одна деревня чего стоила! Раньше там призраки были, да несколько домов, а сейчас вокруг замка расположилось как минимум тринадцать домов с огородами, посевами, со скотом и своей жизнью. И с живыми главное людьми. Которые, завидя нашу процессию, выбежали во двор, оказывая всякие почести. В частности, конечно, Кощею. А мы так, за компанию. Нам даже каравай вручили на белом полотенце, круглый, румяный и горячий, что мне вдруг захотелось пожевать хлеб. И пока мы шли через деревню, я все сверлила взглядом этот несчастный хлеб в руках Кощея. Он это даже заметил, но каравай остался у него.

Возле замка мы спешились, наших коней забрали конюхи, а Кощей, распахнув дверь ногой, произнес «добро пожаловать, вытирайте ноги!». Отошел похоже, шутить начал. И ожидаемо, что за порогом встречал дворецкий и две горничные, и все на удивление живые. Берендей, увидев Аннабель, на секунду опешил, решив, что у него двоится в глазах, особенно после того, как они синхронно поздоровались. Я же почувствовала удовлетворение, что не только со мной такое произошло.

– Зал приготовлен и накрыт к вашего приезду, господин.

А это уже дворецкий. Доложил, сопроводил, поведал про обстановку – все смирно, все тихо, лихие люди сами обходят стороной. Красота. Кроме одного.

– Где мой Барон?

Окинув зал со столом с едой, и не найдя своего кота, по-детски топнула ногой, глянув на Кощея – дворецкий благополучно слинял.

– Тебе какого именно? Западного или нашего? – Улыбнувшись, Кощей занял место во главе стола. По левую руку от него сел царь, а меня, по правую, усадил Хорт, сев рядом.

– Мне…

– Кощей, я не против твоего гостеприимства, но предпочитаю сразу переходить к делу и не тратить время. Я все еще жду ответа.

Берендей меня не по-царски перебил, не притронувшись к еде, и глядя при этом на Кощея, который налил себе из графина, потом нам – компот похоже, вишневый, - наложил себе в тарелку еды и только после этого ответил, очаровательно улыбаясь словно издеваясь:

– Так это надо у моей дочери спрашивать. Она у меня взрослая, самостоятельная, языкастая, вот пусть и решает надо оно ей или нет.