Кощеевна
Шрифт:
– Будем надеяться, что хоть тараканов нет. – Меня аж передернуло. Не доверяя одной только щеколде, он наложил какое-то заклинание на дверь. – Так надежнее будет. Что ж, можно не раздеваться, поэтому предлагаю ложиться.
Я с сомнением оглядела кровать, на которой с трудом поместятся двое, да еще и одеяло одно. Штопанное-перештопанное. Кра-со-та. Но пока я думала, Кощей, как был в сапог, так и лег с краю, завернувшись в одеяло. Свет тут же погас.
– Эй!
– А я предупреждал.
– Подвинься. – Отыскав кровать на ощупь и не заработав синяк, легла, ощущая жесткость
– Ты уже давно не ребенок. И не сопи как недовольный еж.
Последующие дни пролетели в седле, отчего я натерла все, что можно было и нельзя. Мы пускали коней и рысью, и в галоп, а мимо проносились пейзажи, деревеньки, яблочные сады, поля и мелкие речушки. Ночевали как придется, и не всегда в кровати, радовало лишь то, что нас не накрыло дождями, а Кощей умел разводить костры.
– А мы что, к местному царю не заскочим? – Не сказать, что я прям горела желанием, уже видела некоторые лица, но все-так интересно.
Кощей хмыкнул, поворачивая на импровизированном шампуре-ветке два куска мяса. Аромат просто божественный!
– К Гороху мы заскочим на обратном пути. А то еще сердце у него прихватит, от радости. Вообще, чем мы дальше от царей, тем им спокойнее будет. После обеда покажется Угрюм-река.
Он, видимо, хотел что-то еще добавить, но не стал: надломил ветку с мясом и передал один кусок мне. А после быстрого ужина за ночевали под открытым небом возле костра, под подаренным покрывалом от жителей одной из деревушки. Колючее правда, но теплое.
А к обеду, как и сказал Кощей, мы достигли Угрюм-реку.
Спокойная широкая река, медленно текла и даже как-то беззвучно. С расстояния можно было заметить ее необычный темный цвет с легким туманом над водой; покатый берег, на котором не росла трава, а земля была серой и безжизненной. Противоположный берег лишь краешком виднелся вдали, говоря о том, что переплыть реку весьма сложно. А может даже и невозможно. Правда и переправы как такой и не видать. Слишком тихое и зловещее место.
Мы спешились, ведя коней на поводу на расстоянии метров пяти от берега. И да, вода действительно была темной сама по себе, не черная, а просто темная. По коже пробежали мурашки и я, вздрогнув, отвела взгляд от реки, сделав несколько шагов назад.
– Придется оставлять коней.
– А если сожрут?
– Не съедят. Без нас они мигом доскачут до замка. Тут конечно бы Горбунка, но эта ушастая ошибка природы попалась к Яге. Та, хоть и не съест, но отомстит за весь свой погубленный огород, фантазия у нее широкая. Все, пришли.
Кощей остановился возле неприметного камня, похлопав коня по шее и отпустив поводья. Я последовала его действиям, погладив своего коня по морде. Даже как-то уже и привыкла к коняшке. Лошади, побив копытом землю, развернулись, пустившись галопом назад. Авось действительно не пропадут. Кощей же, театрально плюнув на руки, прикоснулся ими к самому камню странно-угловатой форме. Я ожидала какого-нибудь светового эффекта, но нет, ничего не моргнуло, гром не грянул и мост не появился. Покосилась на Кощея с немым вопросом. Увидела, что тот не матерится, а значит все
– Да работай же ты!
Сглазила.
Вновь приложил руки к камню. Зашептал «если ты не явишь свою задницу…», и вот, слабая желтая пульсация появилась под руками.
– Вот так-то лучше. – Ухмыльнувшись, Кощей отряхнул руки. – Пойдем.
Что ж, похоже делиться информацией со мной не собираются. Хорошо, подождем, посмотрим. Правда возле берега было зябко, я не рискнула подходить ближе и заглядывать в воду – все равно ничего не увидишь. А вот тень над водой, которая потом сформировалась в лодку с человеком на борту, появилась словно из тумана и приблизилась к нашему берегу.
– Кощей, я тебе что, персональный извозчик?
– По старой дружбе же!
«Знакомый» отца был личностью…заурядной. Если скелета в балахоне можно назвать личностью… Но он все же был, разговаривал, двигался, сердился и хмурился. Хмурый череп — это нечто. Черный балахон с веревкой-поясом на, так называемой, талии, неровно спадал на корму; капюшон лежал на плечах, открывая обзор на желтоватый череп. В руках же скелет держал весло. Гляделки – а как он видит вообще? – затянулись, но первым все же не выдержал перевозчик.
– Залезайте. Только быстро. А то передумаю.
Кощей помог мне забраться на борт – лодка даже не покачнулась. Заняв свое место на жесткой скамье, смотрела на скелет: несмотря на свой хрупкий вид, веслом орудовал бойко. И молча. Только тихий всплеск воды разносился над округой. Когда же нос лодки коснулся берега, ощутила несравненное ни с чем облегчение, становясь на безопасную землю – она все же роднее. Кощей выкинул на берег остатки наших пожитков, попрощавшись с перевозчиком.
– Спасибо за помощь. Все как всегда великолепно.
Череп хрустнул челюстями, оттолкнувшись веслом от берега; Кощей ловко перепрыгнул через носовую часть, помахав рукой вслед, пока лодка не исчезла в набежавшем тумане.
– И кто это был? – Как бы невзначай поинтересовалась, выбрав себе мешок поменьше. Лошадей нет, теперь это наша ноша.
– Хаврон. – Ответил мой отец, словно я понимала о чем речь. – Он у нас тут иногда подрабатывает. Я ему помог в одном дельце, а он за это пообещал переправить через любую реку. Правда только три раза, и только через реку. Остался один проездной. А теперь придется ножками до ближайшего поселения.
– Взвалив на плечо мешок, Кощей весело и легко зашагал по еле заметной тропе. Пришлось следовать за ним.
Если я правильно помнила, то мы должны быть на или около территории Три Двенадцатого царства. Какому сумасшедшему пришло в голову начать нумеровать царства? И сколько всего царств тогда? Я было хотела уточнить у Кощея, но его мелодичное посвистывание сбавило обороты моего желания, оставив на потом. Дорога дальняя, успеется.
Ага, как же.
Через час-два неспешной ходьбы, когда солнце оказалось в зените, а я начала хотеть есть, нас решили ограбить. Появившиеся лихие разбойники из-за холмов были настолько неожиданными, что мы с Кощеем просто встали посреди дороги, и смотрели на их быстрое сближение, переговариваясь между собой.