Кощеевна
Шрифт:
– Обещаешь?
– Обещаю. – Тут же прозвучал его голос, и я каким-то образом почувствовала незримую связь между нами после этих слов - тонкая, но прочная нить василькового цвета.
– Признаться, мне даже неловко вас прерывать, но нам пора.
Деликатный голос Кощея на миг заставил дрогнуть нить между нами, но она только упрочнилась; мы отстранились друг от друга, а губы Хорта, поймав мою ладонь, прикоснулись в вежливом поцелуе.
– До встречи. – Блеск волчьих глаз, в глубинах которых намек на обещание чего-то большего. И молчаливый кивок Кощею.
Лошади нас уже ждали и, хотя опыт обращения
Назад я так и не оглянулась.
Некоторое время ехали молча: я разглядывала пожелтевшую местами местность, лошади спокойно брели сами собой, а Кощей, видимо, ушел в себя, в раздумья. Поэтому его вопрос застал меня врасплох и я чуть не свалилась.
– Так тебе значит это лохматый по душе? Можешь не отвечать, и так было видно. Немного удивлен, но не расстроен.
Я хмыкнула, но сомневаюсь, что он это услышал.
– Ты так говоришь, словно свое благословение даешь!
– А почему и нет? – Он полуобернулся ко мне, подмигнув зрячим глазом. Корона на его голове даже не шелохнулась, словно приклеенная. Да и свои черные чешуйчатые доспехи он не поменял. – Я может внуков хочу! Знаешь ли, я не молодею с годами.
– И сколько же тебе лет?
– Вот давай не будем о грустном.
Наши лошади поравнялись и я могла видеть улыбчивое лицо колдуна. Колдуна Всея Руси? Все может быть. И, пока мы наконец были наедине и в спокойной обстановке, да и Кощей явно был расположен к беседе, задала один из важных для меня вопросов:
– Кем была моя мама?
Он не удивился, а значит ожидал этого. Я смотрела на Кощея, тот – в небо. Вздохнул. И мечтательно произнес:
– Самой лучшей из женщин. И она была такой же рыжей, язвительной, доброй, умела постоять за себя и добиваться своего. При первой нашей встрече набросилась на меня с кулаками и потребовала портал обратно. Еще и ногу мне оттоптала.
Я же уцепилась за слово «портал», складывая в своей голове два плюс два. И, заметив мои умозаключения на моем лбе, Кощей их подтвердил.
– Да, она сюда забрела почти, как и ты. И я до сих пор рад этому.
– Тогда что произошло дальше? – Язык не повернулся сказать «почему вы меня отдали?»
Отец сник, запустив волосы на затылке и закрыв глаза, переживая воспоминания. Я его не торопила, погладив лошадь по гриву, ощущая жесткий конский черный волос под рукой; тот шевельнул ушами пару раз.
– Обострилась ситуация с ханами, участились набеги, в приграничных лесах взбаламутилась нечисть… Марина была беременна тогда тобой и я решил, что на её родной земле ей будет безопаснее. Сражения выбили меня из колеи, а когда ханы отступили, я осознал, что не мог снова открыть портал. А через пару дней ощутил, как связь, связывающая нас с твоей матерью, оборвалась. И я до сих пор не знаю, что с ней произошло, и как так все получилось.
Он посмотрел на меня и в глазах отразилась вековая боль – та самая любовь, которая только в книжках. Мне бы подобрать слова, но они не находились, а Кощей продолжил, следя за дорогой и поворачивая коней на другую тропинку.
– О твоем рождении я
– А как же Барон? То есть Баюн? Насколько помню, он всегда был со мной, а ты говорил, что он вроде как семейный фамильяр?
Он лишь хмыкнул, махнув рукой.
– Только ему об этом не говори. Конечно же, немного приврал, но в благих целях. Баюн самостоятельное существо, и как истинный кот, гуляет сам по себе. Мне весьма интересно, как он нашел тебя, но у него свои тайны, которые лучше не пытаться выведать.
– И что, он не смог постоять за себя и дал себя украсть?
– Необычность моего кота – он все равно мой! – немного удивляло, мозг же все еще считал его обычным пушистиком.
Кощей в ответ развел руки в стороны.
– Неизвестно с кем и с чем он столкнулся, пленить чарами можно любого. Но, если мои предположения верны, то его не должны были еще переправить через море.
Море?! Какое еще море?
Но Кощей замолк, подстегнув коня; вслед за ним и моя лошадка набрала скорость и тут мне уже пришлось вцепиться в поводья основательно. Не хотелось бы слететь!
Пейзажи хоть и не мелькали перед глазами, но и разглядывать их было особо некогда. Да и местность была однообразной с протоптанной дорогой между полями с редкими кустарниками, которые сменились небольшой лесистой чащей. Мне казалось, что на нашем пути будут дома или деревня, но вплоть до позднего вечера было глухо, и лишь когда основательно стемнело, показались крыши домов и частокол вокруг деревни. Местная охрана, завидя ночных гостей в лице нас, не особо обрадовалась, но стоило Кощею назвать себя и нас пропустили, закрыв снова ворота. Правда теплоты на лице сторожей не прибавилось, зато быстро отыскался трактир – небольшое деревянное здание с синей черепицей. Оставив коней на попечение полусонного мальчишки-конюха, вошли вовнутрь и в нос ударил запах спиртного вперемешку с запахи еды. При нашем появлении немногочисленные посетители дружно оторвали головы от стопок и хмуро глянули на нас, задержав взгляд на короне Кощея. И некоторые даже начали прикидывать в уме ее стоимость. Может сказать, чтоб спрятал ее от греха подальше? Но что-то сомневаюсь, что меня послушают…
– Здравствуйте, уважаемый. – Кощей, сияя вежливостью и, успев подмигнуть местным девицам, обратился к здоровенному мужику-трактирщику. Тот так же, хмуря брови, смотрел на нас. – Нам бы поужинать и комнату побольше.
– Из еды у нас есть картошка с овощами, да суп с хлебом. И пиво.
Так себе ассортимент, но свои запасы провизии надо беречь. Главное, чтоб не отравили. И мы заказали по тарелке картошки и стакану воды – пробовать местный алкоголь как-то не хотелось. Поели молча и под взгляды посетителей; местная девица попыталась пристроиться к Кощею, но тот, в своей манере, отшутился, сказав, что дочь не одобряет. Я в этот момент чуть не подавилась водой, но эффект был достигнут и от нас отстали. А вот арендуемая комната была маленькой, с одной кроватью и колченогим стулом рядом, и на этом вся мебель и заканчивалась. Не густо, но собрали с нас подозреваю хорошо. Кощей, вошедший первым, создал световой шарик, щелкнув языком.