Кощег
Шрифт:
— А и хорошо, что не умеешь, — сказала она.
— Это еще почему?
— Терпеть не могу слезливые баллады. Гордея их шибко любит, а вот я — нет.
Кощег рассмеялся, ухватил ее за руку и побежал к озеру, пожалуй, впервые за весь их поход ни от кого не скрываясь и ничего не опасаясь.
— Смотри!
Злата приблизилась к берегу и с опаской заглянула в открывшийся впереди водяной простор. Озеро казалось, не имело дна. Да и берегов во всем известном понимании — тоже. Сразу за кромкой воды начиналось ничто, водная бездна, вопреки всем представлениям о ней, не оказавшаяся темной, наоборот,
— Красиво.
— А вблизи еще и завораживающе, — сказал Кощег и в его голосе почудились смешливые нотки. — Посмотришь?
— Но… — сознаваться в том, что плавает точно не как щука, она не хотела.
— «Но» есть. И обязательно. Тебе понадобится дышать под водой.
— Я не умею! — воскликнула она испуганно и прекрасно помня о том, что самому Кощегу это искусство подвластно.
— Придется научиться, — усмехнулся он, — тем более, самый легкий и безопасный путь к замку белокаменному лежит именно под водой. Он ведь стоит на острове, посреди круглого озера в сотню раз больше этого. С четырех сторон к нему перекинуты мосты, денно и нощно охраняемые.
Ничего этого Злата не знала. Да и откуда? Ни один из смельчаков, вошедших в зачарованный лес, так и не вернулся. Ну, или никто не рассказывал об этом.
— А в озере обитают хищные твари?
— Я ведь с тобой.
Злата даже готова была попробовать.
— Только дышать водой я все равно не умею.
— Я помогу, — по губам Кощега скользнула мимолетная улыбка. — Если позволишь.
— Хорошо… — она хотела спросить, что именно надо делать, но не успела. Кощег быстро приблизился, сгреб ее за плечи, притянул к себе и поцеловал.
Злата попыталась вырваться, но держали ее крепко. Сердце кольнула обида и одновременно по крови растекся жар, доселе не испытанный и что-то вроде удовлетворения затуманило сознание, потому как не считала себя Злата дурнушкой и не верила будто Кощег совсем-совсем не смотрел на нее с заинтересованностью. Какое-то глупое, совершенно необъяснимое чувство правильности происходящего завладело ею без остатка, и Злата сомкнула руки на плечах своего проводника, притянула того еще ближе. Кощег улыбнулся, не разрывая поцелуя, и прыгнул в воду, увлекая в глубину их обоих.
Злата зажмурилась. Очень скоро ей перестало хватать воздуха, она задергалась, стремясь вырваться обратно на поверхность, но не сумела, а потом неожиданно поняла, что дышит — сама не зная как именно — то ли кожей, то ли каким-то невероятным образом отрастила жабры, а возможно, этот непостижимый человек (а человек ли?) столь бережно и сильно обнимающий ее, поделился своей силой. Кощег, будто почувствовав перемену, немедленно отпустил. Злата открыла глаза. Кощег улыбался уголками губ, а его удивительные глаза лучились весельем.
Вода вокруг них светилась. В ней проходило множество течений, и каждое из них тоже имело свой оттенок: от золотистого до темно-синего. А над их головами танцевали длинные ловкие тела: то водя хороводы, то сплетаясь меж собой длинными рыбо-змеиными хвостами.
Злата хотела бы что-нибудь сказать, вот только под водой это оказалось невозможно. Она, наверное, могла бы смотреть бесконечно на подобную
Злата не успела отстраниться. В воде она еще недостаточно хорошо освоилась: тело двигалось совершенно иначе, чем на суше, а любое резкое движение могло обернуться неприятностью. Ее едва не завертело в невесть откуда возникшем водовороте, когда попыталась отпихнуть навязчивого обитателя здешних мест.
Кощег поднырнул, вклинился между ними, затем обернулся к Злате, ухватил каким-то собственническим движением и снова поцеловал.
На этот раз все длилось много дольше, чем вначале, а ее заполонили противоречивые чувства. С одной стороны, поведение Кощега возмущало. Но вот с другой — все ее существо безмолвно кричало от ранее неизведанного восторга и предвкушения. Было донельзя интересно, как далеко они могут зайти в этой игре. Не обещала Злата никому вместе жизнь прожить, никого не любила, женихов испытывать и выбирать не желала тем более. А беречься и отталкивать ради невесть кого и чего, могущего случиться в будущем, не видела смысла. Перед кем принцессу заморскую строить? Зачем отталкивать и ждать? Не Кощею же эдакий подарок преподносить?
Когда Кощег наконец оторвался от ее губ, выглядел он удивленным, если не потрясенным. Жаль, произнести хоть что-нибудь в воде не представлялось возможным по-прежнему. Он просто снова взял Злату за запястье и потянул в сторону пещеры.
В ней сияло все: свод, сделанный будто из искрящегося в блеске свечей кроусталя, столбы широченные, капь разнообразной формы и цветов, разбросанные по дну самоцветы. Временами рядом проплывали стайки ярких рыбешек покрупнее. А однажды Кощег оттянул ее в сторону от пути щуки размером с него самого.
Глубинный ход вывел в еще одну пещеру, созданную словно из слюдяных наростов. А из нее — в озеро с очень прозрачной водой.
Кощег указал направление вбок, а потом — наверх. Приложил палец к губам, хотя они по-прежнему не могли произнести ни слова — вероятно, этот жест означал осторожность — и они поплыли. Иногда на границе видимости чудились чьи-то темные силуэты, но разглядеть что-либо конкретное у Златы не выходило. Время тянулось и, казалось, двигались они невыносимо медленно. Иной раз обмирала Злата от острого чувства близкой опасности, но на них никто не нападал. До тех пор, пока Кощег снова не поднырнул под нее и не заслонил собственным телом, вытянув вперед руки.
Злата почти ничего не заметила, только пасть, возникшую словно из ниоткуда. Зато игольчатые зубы огромной рыбины она разглядела лучше, чем хотела. Алый зев распахнулся, и в него устремились потоки воды. Если бы удалось, закричала. Злата уже представляла, как их с Кощегом всосет в эту воронку, рванула вверх изо всех сил и сама не поняла, как очутилась на поверхности.
Холодный колкий воздух чуть не разорвал легкие. Перед глазами вспыхнуло, а потом все пошло черными точками. Пока Злата моргала и от воды отплевывалась, прошло немало времени. А потом она увидела вокруг огромных птиц. Точь-в-точь лебеди, только больше раз в десять, и длинные шеи кроме белых перьев покрыты каменными наростами.