Кошка

Морозова Ольга Владимировна

— Привет! Ты кто? — я уже научился не удивляться.

— Тише! Говори шёпотом, я хорошо слышу. Меня зовут Эль. Я эльф, живу в лесу неподалёку. А ты кто? И что ты здесь делаешь?

— Я Джокер. Работаю у Натэллы конюхом. А почему нужно говорить тихо? Здесь никого нет.

— Не хочу, чтобы Гектор нас услышал и доложил Натэлле. Он сейчас спит в прохладном углу замка, я проверяла. Он очень ленив, любит поспать после завтрака.

— Тем более, замок довольно далеко, разве он может услышать?

— Не знаю. Ты громко говоришь, а у него хороший слух. Ты чужестранец?

— Да, а откуда ты знаешь?

— От Клариссы. Тсс!

— Ты знаешь Клару?!

— Да, иначе я не решилась бы подойти к тебе.

Слушай меня внимательно! Вечером, когда придёшь домой, я приду к тебе, и мы поговорим. Сейчас очень опасно.

— Но…

— Ты о Натэлле? Её сегодня не будет. В этот и другой день она ночует в городе, поэтому не волнуйся.

— А Гектор? Он же следит за мной.

— Знаю. Не беспокойся. Гектор пристрастился пить росу на маковом поле. Когда Натэлла не ночует дома, он отправляется на поле и напивается росы так, что до утра его пушками не разбудишь. Он убедится, что ты пошёл к себе, и непременно пойдёт лакомиться росой. Только оставь окно открытым.

— Хорошо.

— Ну, я покидаю тебя, до вечера! — Эль взмахнула крыльями, и улетела. Издалека она была похожа на большую бабочку.

До вечера я не находил себе места. Я выгулял коней, всячески демонстрируя усердие и прилежание, а как только стало темнеть, ушёл к себе во флигель. Там я лёг на кровать, приоткрыв окно, чтобы Эль могла войти. Из окна приятно дуло свежестью, и закрывать его было бы верхом глупости. Я совсем не ощущал присутствия Гектора, и мне это не нравилось. Ощущение, что за тобой всё время кто-то следит, всё-таки не из приятных.

Лежать мне пришлось недолго. Темнело быстро, но я не включал свет, делая вид, что уснул. Натэллы, и правда, не было.

Эль появилась неожиданно. Я отвлёкся на секунду, а когда опять кинул взгляд на окно, она уже сидела там.

— Можно мне войти?

— Конечно. Я ждал тебя.

— Гектор только что уснул. Скажи, а в твоей стране есть эльфы?

— Не знаю, может, и есть. Я никогда их не видел. Но ты прехорошенькая. Что ты хотела мне сказать?

При этих словах Эль зарделась от удовольствия.

— Я знаю, ты хочешь помочь Маргарите найти ожерелье. А я хочу помочь тебе.

— Спасибо. Только я сам не знаю, что делать. Ума не приложу, где оно может быть.

— Тебе нравится Натэлла? — Эль молниеносно меняла темы.

— Ну, да, она очень красивая. Это трудно отрицать.

— Да, она красивая, — Эль задумалась. — Но злая. Она ведьма, колдунья. Она и тебя околдует. И даже может погубить.

Я засмеялся.

— Меня не так просто погубить.

— Не смейся. Все так говорят. Ты её совсем не знаешь.

— Слушай, вчера я видел, как Гектор заполз ей за пазуху. Что это было? Особый колдовской обряд?

Эль засмеялась тихим смехом, похожим на звук колокольчика.

— Она чрезмерно сластолюбива. Гектор щекочет её во всех местах, и ей это нравится. Ему, похоже, тоже. Она очень испорчена.

— Щекочет? Интересно…

— Я же сказала, во всех местах, дурачок, даже в самых интимных. Не заставляй меня краснеть.

— Ладно, оставим это. Мне-то что за дело?

— Может, ты влюбился в неё?

— Я?! Ещё чего… Я едва с ней знаком. И, к тому же, тебе известно, зачем я здесь.

— Да, знаю, — Эль вздохнула. — А вдруг ты передумаешь, и не захочешь искать ожерелье.

— Нет, я же обещал. Мне тоже нравиться Маргарита.

— Она хорошая, она очень добрая! Я очень хочу ей помочь. Я ненавижу ведьму! — Эль топнула маленькой ножкой по подоконнику.

— За что?

— У меня есть причина, — она зашмыгала носом. — Это моя сестра, Нэль. Она очень бесшабашная, совсем ничего не боится. Очень смелая, любит риск. Нэль обожает вишнёвый пирог. Раз Натэлла испекла такой, и Нэль ужасно захотела попробовать кусочек. Как я её отговаривала! Но разве она послушает! Бедная, бедная глупышка

Нэль! — Шмыганье стало сильнее. — Она пробралась в дом и взяла кусочек со стола, совсем крохотный кусочек. Но Натэлла поймала её. Поймала, и заточила в клетку. Сначала она показывала её своим гостям, издевалась и смеялась, потом, когда ей надоело, она оторвала у Наэль крылья и отпустила. Ох, я не могу говорить об этом! — Эль разрыдалась. Я с трудом успокоил её, и она продолжила. — Она не просто оторвала ей крылья, она их ам-пу-ти-ро-ва-ла! Чем-то прижгла раны. Она хотела, чтобы Нэль жила без крыльев! Ужас! Даже представить страшно, что пережила моя сестра! — Эль всхлипывала. — Моя сестра была просто убита! Её жизнь кончена. Теперь никто не женится на ней. Она обречена на вечное одиночество. Она хотела убить себя, но я умоляла её не делать этого. Я говорила, что тоже умру с ней, и она меня послушала. Я обещала не выходить замуж, пока не отомщу за неё. И я держу клятву, хотя мне трудно. Мой жених не может ждать вечно. А я так люблю, так люблю его! — Эль снова расчувствовалась, но сдержала слёзы и очень серьёзно посмотрела на меня. — И я тоже не хочу долго ждать. Но сестра мне дороже. Я не нарушу клятву! — Голос Эль стал очень торжественным, и я понял, что она так и сделает. Теперь ты понимаешь?

— О, да! Я прекрасно понимаю тебя, дорогая! Только больше не плачь, умоляю! — поспешил добавить я. — А то я расплачусь вместе с тобой. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе и Маргарите. Мне ужасно жаль, что так получилось. И потом, это ведь твоя сестра пробралась к ней в дом, отчасти она сама виновата. Но теперь ведь уже ничего не поделаешь, верно? Ложись сюда, — я сделал вмятину на подушке. Эль, вздохнув, легла, подложив ручку под голову. — А что ты думаешь об этом? Честно говоря, я даже не представляю, где нам его искать. Кстати, я видел в саду маленьких зелёных человечков. Очень забавных. Кто они?

— Ах, это! Травяные гномы. От них никакой пользы. Они любят только еду и блестящие камушки. Больше их ничего не интересует. Совершенно бесполезные существа, всё время проводят в поисках наживы и потом хвастаются друг перед другом, — Эль досадливо махнула рукой. — Но знаешь, так жестоко поступить из-за крошечного кусочка пирога! Маргарита всегда оставляет нам кусочки на розовых лепестках, и даже немного вина в цветочных чашах, — Эль зажмурилась от удовольствия и почмокала губами. — Я вот что придумала. Я спрячусь у тебя в комнате, и попытаюсь обследовать замок, завтра вечером. Днём это опасно. Я не хочу, чтобы ведьма поймала меня и оторвала крылья! Завтра она придёт к тебе, Гектор успокоится, ему не за кем будет следить, и я проберусь к ней в комнату. Хотя вряд ли она прячет такую важную вещь там. Постарайся занять её подольше. Когда она дома, она не запирает комнат. Машка там убирается. Натэлла не оставляет ей ключи. Утром она уйдёт, и я приду к тебе. Если там ничего нет, мы подумаем, как быть дальше. Здесь есть ещё одно место, я потом тебе скажу о нём, — Эль встрепенулась. — А сейчас мне пора, Нэль будет волноваться. А ты ужасно мил! Можно я тебя поцелую? — Я кивнул. Она подлетела к лицу и как будто поцеловала меня. Это было похоже на прикосновение птичьего пёрышка. — Пока! До вечера! Не закрывай окно. — Эль прыгнула на подоконник.

Я помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй. Она смущённо засмеялась. Мы расстались, довольные друг другом. Я жаждал действий. Рассказ Эль не оставил меня равнодушным.

Утром явилась Натэлла. Я сделал вид, что не знал о том, что её не было ночью. Мы перекинулись парой слов, и я решился спросить:

— Ты обещала отпустить меня в деревню. Не передумала?

— Нет. Машка запрягает Тоби в телегу. Не очень там задерживайтесь.

— Как скажешь. Только Машка, похоже, немая. Как мы с ней договоримся? Вдруг я заблужусь?