Космоэколухи
Шрифт:
– Да, – согласился Дэн, – ты можешь на него пересесть.
– С какой это стати? – Алексей еще не притронулся к стоящей перед ним тарелке, но решил пойти на принцип. – На какой стул я сел, на том и буду сидеть, ясно? А ты скажи спасибо, что тебя вообще за стол пускают!
– Ясно, – смиренно подтвердил рыжий. – Спасибо.
Но не успел белобрысый торжествующе обвести сотрапезников взглядом, как киборг наклонился, подхватил стул за ножки, поднял над головой и перенес на другой конец стола, не обращая внимания на вопли и ругань судорожно цепляющегося за сиденье пассажира.
– Вот он, ожидаемый с девятнадцатого
– И мы этого человека даже знаем, – захихикала девушка.
Пока Алексей ошарашенно хватал ртом воздух, Дэн невозмутимо взял соседний стул, отнес его на отвоеванное место и воткнул туда, как флаг на макушку крепости. Впрочем, надолго сохранить вид грозного поработителя человечества ему не удалось: Теодор шутливо ткнул напарника кулаком в бок, а Полина дернула за огрызок рыжего хвостика.
– Станислав Федотович! – возмутился Алексей.
– Кхм… – Капитан озадаченно посмотрел на третий намазанный ломоть и положил его на тарелку Вениамина, опешившего от такой заботы. – Вообще-то это действительно его место.
– Но он же…
– Так, а что у нас сегодня на обед? – преувеличенно бодро перебил его капитан, снял крышку со сковороды, принюхался и зажмурился: – Мм, красота! Уже сто лет макарон по-флотски не ел.
Слюнки потекли не только у Станислава: заправленная тушенкой и кетчупом лапша, может, и не была изысканным блюдом, но за последнюю неделю команда отвыкла привередничать.
– А что это за гудение? – внезапно спохватился капитан.
– Внтлц, – браво доложил Михалыч. – Прдвем, а-т здлдбл этт шрхи, сптнвзмжн!
– Давно пора, – одобрил Станислав, лишь сейчас заметив, что все вентиляционные решетки сняты и из них ощутимо сифонит.
В воздуховоде грохотнуло.
– Ага! – довольно прошептал Теодор. – Кажется, наш призрак не любит сквозняков!
Команда замерла, прислушиваясь.
Грохот не замедлил повториться. Более того: он набирал силу и частоту, будто неведомый мусор сдвинулся с места и начал разгон по наклонной трубе. Цо-о-ок… цок… цок-цок-цок, фр-р-р! – И из отверстия со свистом, как пуля из пневматики, вылетело что-то округлое и плюхнулось аккурат в центр сковороды.
Станислав потрясенно уставился на маленький, с гусиное яйцо, череп, туго обтянутый серовато-желтой мумифицированной кожей. Справа на нем сохранился пучок усов, слева плоть ссохлась и сползла с костей, обнажив половину челюсти с мелкими острыми зубками и свернутым набок, прикушенным языком, отчего казалось, будто череп криво усмехается капитану.
– А вот и Мося, – пролепетала Полина.
– Ну наконец-то наш экипаж в полном сборе! – с чувством сказал Станислав, снова накрывая сковороду крышкой.
С Алексеем команда распрощалась в ближайшем крупном космопорту, где нашелся прямой рейс до Земли. Станислав купил бывшему навигатору билет в первом классе и даже подкинул немного денег на дорогу.
– Считай, что это твоя зарплата за неделю работы, – великодушно отмахнулся капитан, когда белобрысый принялся смущенно его благодарить.
У рамки таможенного контроля Алексей остановился, потоптался на месте, глядя в пол и покусывая губы.
– Станислав Федотович… – наконец решился он. – Я понимаю, что проявил себя… не с
– Алексей, – Станислав ободряюще положил руку ему на плечо, – никто из нас не застрахован от ошибок, поэтому главное – вовремя их признавать и исправлять. Я тоже когда-то был молодым горячим новобранцем, которому хотелось всего и сразу, а жизнь безжалостно отщелкала меня по носу. – Капитан не стал уточнять, что вообще-то она проделала это с помощью бластеров, противопехотных зениток, а однажды даже штурмового коренианского крейсера. – Ты хороший парень и, без сомнений, через годик-другой станешь отменным специалистом, так что в другой ситуации я охотно взял бы тебя в команду, но… Видишь ли, у нас уже есть навигатор.
– Киборг?! – Судя по ошарашенному лицу Алексея, он ожидал любого предлога для отказа, но только не такого.
Капитан виновато развел руками и, наклонившись к уху белобрысого, доверительно сообщил:
– Честно говоря, я их тоже терпеть не могу!
Корабль с Алексеем улетел, и команда решила отметить это дело в баре с незатейливым названием «Светлячок». Несмотря на практически пустой космодром, там было не протолкнуться. Свободный столик нашелся лишь у двери, и то Дэну с Теодором вместо стульев выдали пластиковые ящики из-под пива. Общаться приходилось жестами или воплями в ухо: на маленькой угловой сцене с розовым занавесом плечом к плечу «зажигали» рослый бас-гитарист, темнокожая клавишница, девчонка-солистка на вид не старше четырнадцати лет и барабанщик с ярко раскрашенным лицом, который, войдя в раж, включил в свой инструментарий шест для стриптиза, издававший низкий мелодичный звон.
Теодор присмотрелся – и начал сползать с ящика в приступе беззвучного хохота.
– Ты чего?! – с двух сторон затормошили его Полина и Вениамин.
Вместо ответа пилот подманил официантку и, то и дело срываясь на неприличные всхлипы, поинтересовался:
– Скажите, а кто эти ребята? Ничего так играют!
Девушка посмотрела на него как на законченного придурка, но вежливо ответила:
– Это «Геном», всегалактически известная рок-группа. Их рейс по техническим причинам отложен на пять часов, и они по слезным просьбам присутствующих здесь фанатов согласились дать небольшой концерт в баре. Вам очень повезло, что вы на него попали, – сейчас они как раз исполняют свой новый хит.
Официантка так влюбленно посмотрела на сцену, что, видать, ее слез в бочке «гонорара» было не меньше литра. А когда снова повернулась к столику, за ним ровно сидел только Дэн, излишне сосредоточенно изучающий вазочку с цветами. Остальные бессовестно корчились от смеха.
Чтобы открыть Казаков сейф, Манксу пришлось провозиться несколько часов. Но старый пилот никуда не спешил. В эту часть острова люди забредали редко – слишком далеко от центра развлечений, слишком каменистый пляж. Да и вообще туристический сезон еще не начался, прибрежные развалюхи-бунгало снимали лишь отъявленные мизантропы да несчастные влюбленные, прилетевшие сюда лечить разбитые сердца (к услугам неизлечимых было священное дерево бан-бан с крепкими горизонтальными ветвями). Можно неделю просидеть на этом пороге и никого не увидеть.