Космолетчики. Градиент неба
Шрифт:
– Красавцы, – сказал Кейт, имея в виду капитана и штурмана, за которыми закрылась дверь лифта.
– Угу, – подтвердил Стрэйк. – Слетали-вернулись… Один с выхлопом, второй с бабой!
– В лучших традициях.
– И связи у них опять не было, Кейт!
– Конечно. У нас связи с поверхностью никогда не бывает, непонятно, что я вообще тут делаю. Как думаешь, их там в самом деле задержали или наш капитан кое-что приукрасил?
– Вот у него и спроси. Основной контракт побоку, сроки тоже, полная посудина
Стрэйк включил инком в режим общей аудиосвязи:
– «Первый пилот – экипажу. Малые бортовые звездолеты на платформах. Челночные орбитальные рейсы завершены. Все члены экипажа и пассажиры на борту. Старт с орбиты по готовности. Командование судном сдал». Нашему капитану это надо было – пусть со всем этим шалманом сам и разбирается!
– Он, кстати, нас на мостик звал, – ухмыльнулся Кейт. – За руль рвется.
– Да вижу, сейчас начнется, – проворчал Стрэйк. – Пока не нагоним отставание, не кончится. А его хрен нагонишь, даже если мы с Гардоном всю дорогу в спарринге пойдем и штурмана на синхрон посадим.
За спиной капитана сомкнулись лепестки ирисовой диафрагмы, преграждавшей посторонним вход в рубку. Обзорные экраны тускло светились в энергосберегающем режиме, мигала индикацией система разведения объектов, в центральном окне плавала схема разрешенных орбит. Бортовой компьютер «Моники» обменивался данными с диспетчерскими службами космопортов Летиции и проходящими кораблями. Под вечнозеленой иконкой системы жизнеобеспечения множились столбцы параметров – панель отражала данные подключения кают, расконсервированных в пассажирском отсеке.
По отношению к местам радиста, штурмана и особенно – бортинженера, который сидел ближе всех к выходу, кресла пилотов выдавались вперед и упирались в центральный пульт. Они выглядели более массивными за счет общего основания, и по старинке экипаж называл этот блок управления мостиком. Системой виртуального контроля полета на звездолетах класса МНК были оборудованы все три пилотских ложемента, при необходимости управление легко дублировалось или оперативно передавалось. Кресло второго пилота «Моники» пустовало второй месяц.
За рабочим пультом бортинженера, вполоборота развернувшись к центральному обзорному экрану, сидел Виктор Блохин. На дисплее перед ним перестраивалась энергетическая сеть. Звездолет перераспределял ресурсы с учетом взятых на борт пассажиров, так что большую часть вахты бортинженер вопреки инструкциям провел на своем рабочем месте, а вовсе не в пилотском кресле. С выполнением инструкций и расписанием вахт на «Монике» вообще все было очень непросто, особенно если корабль находился на орбите.
– О! Привет, капитан, где вы пропадали? Тут Стрэйк уже с обеда всех не любит. Ты, кстати, в его списке идешь под первым номером.
– Привет,
Виктор развернул кресло и посмотрел на Гардона снизу вверх.
– Все штатно. Что у вас там случилось, Рэд?
– Да ничего не случилось. Из-за шторма на поверхности заказчик не успел людей в космопорт доставить.
– И что?
– Подождали, перевезли в два рейса. Где все? Я сказал собраться через десять минут, никто не пошевелился!
– Сдается мне, это потому, что ты сам на тринадцать часов опоздал, капитан. Спокойно! Мне Стрэйк уже все подробно изложил про необходимость дисциплины и субординации на космическом корабле. Можешь не повторяться, у тебя все равно так складно не получится. Лучше скажи, что за девчонку Серж привез.
– У нас вместе с ней шестьдесят девять человек. Если я начну рассказывать про каждого пассажира, мы на полгода здесь застрянем.
Гардон прошел к своему месту.
– «Моника», голосовой контакт!
«С прибытием, Рэджинальд. Рада приветствовать на борту».
– Ну, хоть кто-то рад. Мы готовимся к отлету, запроси разрешение диспетчера. Обратный отсчет с разрешенного времени страта. Командный состав в рубку!
Первым пришел Серж.
– Догонять будем, капитан, или ты заказчика уболтаешь? – спросил он.
– Будем догонять. У нас в контракте два часа опоздания прописано, дальше – неустойка.
– А можно поинтересоваться, с какой радости мы такие контракты заключаем? – вполголоса спросил Серж, больше обращаясь к Виктору. – Мы что, диппочта, чтобы по расписанию прибывать минута в минуту. Или у нас попутных грузов не встречается?
– И пассажиров, – поддакнул Виктор, встал, потянулся и подошел к Сержу. – Кстати, туроператор людей предупредил, что круизер сломался и их грузопассажир повезет? Они вообще знают, куда попали?
– По-моему, не очень. Меня на посадке вопросами забрасывали, что у нас есть на борту, кроме тренажерки. Кейту с Джери тоже досталось.
– У нас на борту много чего можно придумать! За чаевые. А что за девчонку ты привез?
– Из Дальней разведки. Только при чем тут я? – штурман светло улыбнулся. – Это Гардон ее взял.
– Она в самом деле из ДР? – спросил вошедший радист.
– Кейт, а можно мне информацию о пассажирах получить? – поинтересовался Рэд, не оборачиваясь.
– Я и так о пассажирах. Разместили. Так что за девчонка, пилотесса?
– Нет, из научников.
– Кто из научников? – спросил Стрэйк, появившийся вслед за радистом. – Девочка эта?
– А я один ее не видел, да? – спросил Блохин.
– Твою мать… – Рэд вывесил секундомер с обратным отсчетом на весь обзорный экран и развернул кресло. – Слушаю, кто не готов.