Космолетчики. Градиент неба
Шрифт:
Экипаж с явным сожалением разошелся по рабочим местам. В рубке повисла подозрительная тишина. Коммуникаторы комсостава были оборудованы системой подавления внешнего звука, позволяли общаться в закрытых аудиорежимах, и Рэд не сомневался, что Кейт с Джери как раз сейчас выясняют, кто все-таки притащил девчонку на борт: капитан «Моники» или штурман и как скоро они из-за нее передерутся. Но Гардон предпочел не вламываться в разговор со своим наивысшим приоритетом.
– Не готов, – доложил Серж. – Схему маршрута вам перебиваю. У нас был небольшой запас, но мы все растеряли… Первый отрезок
– Кейт?
– Так я давно готов, я с пассажирами вожусь. Двое суток без Сети выдержать не могут, все исстонались. Сейчас перекину на них один радар ДС, выделю им трафик на маршевых участках.
– Не обвалят нам связь?
– Нас теперь вообще хрен взломаешь! – сказал Виктор. – Я вам с самого утра информационную безопасность обеспечиваю в поте лица, пока кое-кто внизу развлекается.
– А кто дрых полдня, как узнал, что старт откладывается? – спросил Кейт.
– Экая ты сволочь, локаторщик! Человек на пять минут прилег, а ты сразу капитану закладывать. У меня психотравма в анамнезе. Мне можно.
– Тише! – сказал Гардон. – Я из-за вас первого пилота не слышу.
– Я еще не сказал ничего, жду, когда заткнутся.
– Разобьем сутки по двенадцать часов, Джери? Или четыре по шесть? – примирительно спросил его Рэд.
– А штурман у нас двое суток на синхроне отработает? Вечно он не готов!
– Вы с капитаном определитесь для начала, кто из вас на старте, – предложил Серж. – Где график работы пилотажной группы?
– Первые сутки по двенадцать часов, вторые по шесть, я на старте, – сказал Гардон, пресекая споры. – Автопилотируемые участки… Ну, разметь, посмотрим. После старта Джери свободен. Виктор и Кейт, отвечаете за пассажирский салон, время распишите, скиньте мне. Кстати, а видеонаблюдение оттуда куда делось? Мне картинка не нужна, себе забирайте, но я в принципе ее не вижу, и БК загадочно молчит на запрос.
– Э-э… А, ну да! Отсек был в консервации, пока я обновлялся, а там у меня стандартные пароли на простых устройствах. Сейчас…
– Виктор, нет! Не сейчас.
– Ладно… Виноват, сэр.
– Вот увидишь, наш бортинженер нас когда-нибудь угробит. Только бы жрать и языком молоть. Вон какую рожу наел, психотравма у него! – вполголоса сказал Стрэйк капитану.
– Я ему паек урежу и взыскание в бортовой журнал запишу, – пообещал Рэд. – Как только сменишь меня, так первым делом. «Моника», виртуальный контроль!
В бортовой журнал «Моники» попадала тщательно отредактированная и несколько приукрашенная информация о рейдах. Первому пилоту это не нравилось. Он любил порядок и правильно оформленную документацию. Он неодобрительно посмотрел на своего капитана. Рэд отвернулся, пряча улыбку, разблокировал штурвал, выдвинувшийся из панели управления, и надел гарнитуру. Панель мигнула значками в режиме ожидания.
На обзорниках прорисовалась Вселенная. На спинке капитанского кресла вспыхнула надпись VIRT-CONTROL. Ложемент Стрэйка и пустующее место второго пилота остались темными. Индикация очень наглядно показывала остальным членам экипажа, кто из пилотов ведет звездолет.
Рэд проверил бесперебойники и пристегнулся в кресле. БК заглянул
– Капитан – экипажу. Старт с разрешенной орбиты в девятнадцать сорок пять. Техническому персоналу усиление вахт до шести человек. Звездолет пойдет в режиме ручного управления до места назначения. Двое дежурных техников на пассажирский отсек. Ответственные по второй палубе – Фил и Блохин. Слушаю, кто не готов. – Рэд переключился на громкую связь: – Добрый вечер, дамы и господа. Говорит капитан звездолета МНК-17 «Моника». От лица Ассоциации Свободного Поиска и экипажа я рад приветствовать вас на борту грузопассажирского звездолета…
– Слышь, Виктор, мы тебя нынче как пассажирам представлять будем? – вполголоса сказал Кейт, перегнувшись через подлокотник кресла. – Врачом или бортинженером?
– Зависит от того, есть у нас на второй палубе паника по поводу космического путешествия или нет.
– Да нет. Среди них еще поискать того, кто в пространстве не работал.
– И что, мало им? Зачем они все к нам набились? – хмыкнул Виктор.
– Посидишь несколько лет на рудниках или на транспортниках добывающих компаний или попрыгаешь на орбитальных линиях: с планетоида на планетоид, с куска льда на каменюку… На любое корыто сядешь, лишь бы на атмосферную планету или в круиз! Им еще повезло, что у них в этом захолустье форпост туриндустрии под боком есть.
– Дело не только в этом. Скоро «Большая бета» стартует, а на ТЗС у нее промежуточный финиш перед обратной петлей. Станция войдет в историю, – сказал Серж.
– Не может быть! Гонку сто лет назад отменили из-за военных действий.
– Возобновляют. Новостные ленты скоро лопнут от рекламы…
– А что там еще интересного в освоенном космосе, Серж?
– Больше ничего. Колония Гамма-14 опять претендует на звание Аналога. Как обычно – шумно. С акциями протеста. Нагнали объединенные ВКС на все орбиты.
– Ты дорогу нарисовал? – спросил штурмана Стрэйк. – Сейчас Рэд закончит в микрофон любезностями сыпать, он тебе башку открутит. Один вон уже дотрепался. Может, у нас там террорист на террористе на второй палубе, пора отсек блокировать, а мы знать не знаем. Мы камеры забыли включить!
– Так врачом или бортинженером, Виктор? – напомнил Кейт.
– Беременные есть? – уточнил Блохин.
– Вроде нет, – ухмыльнулся Кейт.
– Рано еще, не успели, только начали, – скороговоркой подсказал штурман, не поднимая головы от полетных карт.
– Значит, бортинженером буду, – объявил Блохин.
– И чем это, интересно, им поможет? – штурман все-таки отвлекся.
– Тебе мастер-класс показать?
– Онлайн не выйдет – у тебя видеоконтроль в пассажирском салоне накрылся.
Стрэйк недвусмысленно высказался по поводу умственных способностей и психологического возраста некоторых членов экипажа.
– Да я серьезен как никогда, Джери! – вскричал обиженный Блохин. – Если истеричных баб полный вагон не набился, всем по фиг, есть на судне врач или нет.