Космос.Today

Капба Евгений Адгурович

— Прикроешь?

Желтый контейнер, который я снял с Палыча, болтался у меня на груди.

— А то! — кивнула девушка. — Давай, рыцарь Сорока. Двинули!

Конечно, мне было тяжело, но — терпимо. Какое-то время я мог продержаться, тем более — вышка виднелась в сотне шагов между деревьями, не дальше! Ну, не бросать же его тут, на самом деле?

Я бежал, матерясь и пыхтя. Контейнер бил в грудь, мешал. Руки Палыча, связанные жгутом, впились мне в шею, грозя удушить, его башка в шлеме лупила по моей голове, в глазах у меня темнело. Хаос вокруг нарастал.

Раиса стреляла без передышки, меняла магазины один за другим, в какой-то момент стала пополнять боезапас из моей

разгрузки — и правильно. Черта с два мы добрались бы до цели, если бы не она! От выстрелов девушки роботы валились на землю, как костяшки домино, мне оставалось только перешагивать через их искрящие металлопластиковые тела. При этом дела наших товарищей по несчастью обстояли откровенно хреново: почти все солдаты уже валялись на земле, сбитые упорными атаками андроидов, многих тащили прочь роботы — фургоны снова появились в прямой видимости. К телевышке пробилась небольшая группа, они рассредоточились вокруг распределительного щитка и отстреливались.

— Контейнер! — орал красивый голубоглазый парень — самоназначенный командир. — У кого есть контейнер?

— Здесь… Здесь контейнер, — прохрипел я и рухнул на колени. — Рая, подключишь? Посмотри, чтоб Палыча забрали! Слышишь?

Девушка выхватила у меня желтый ящик и метнулась к вышке. Я, едва не выплевывая легкие, выпутался из рук Палыча, огляделся, подполз к одному из парализованных электрошоком бойцов, забрал у него винтовку, принялся распихивать по карманам разгрузки магазины, прицепил на пояс аптечку — наверняка еще пригодится.

Голубоглазый резко, почти грубо забрал у Раисы контейнер, вскрыл его, ударом приклада разбил замок на распределительном щитке и присоединил клипсы к хитросплетению проводов внутри. Раздался тонкий-тонкий, на уровне ультразвука, писк, и роботы по всему скверу начали падать, превращаясь в бессмысленные груды пластика и металла.

Я смотрел на все это с недоверием: вот так просто, серьезно? Подключил клипсы — и все закончилось? Так не бывает!

Спустя несколько секунд в небесах загрохотало: на посадку шли десантные боты.

— Посмотри, чтобы его эвакуировали, — снова повторил я. — Пригляди за Палычем.

— В каком смысле? — удивилась Рая, которая уже сняла шлем.

Она выглядела очень красиво: сероглазая, с развевающимися на ветру русыми волосами. Ее не портили даже разводы грязи и копоти на лице.

— Там наши, в фургонах! Их же забрали, — чуть ли не по слогам объяснил я. — Мне надо…

— СИМУЛЯЦИЯ ОКОНЧЕНА. КВАЛИФИКАЦИОННЫЙ ЭКЗАМЕН ЗАВЕРШЕН! — произнес безжизненный голос.

И все вокруг провалилось во тьму.

* * *

солдатики

роботик

Палыч

Раиса

Сорока

Глава 2

Главное — это здоровье

Сначала я ощутил озноб, потом — сквозь закрытые веки стали проявляться алые сполохи света. Раздался решительный стук, я открыл глаза и увидел за стеклом, сантиметрах в тридцати надо мной, крепкого еще, но уже седого мужчину с озадаченным выражением славянского простого лица:

— Сорока! — он снова постучал по стеклу. — Слушай, так это ж не по-настоящему!

Палыч! Это точно был Палыч… Но — какого черта он такой старый? Шестьдесят четыре года — так он сказал там, на крыше, да? Но… Я выдохнул и сосредоточился: в общем-то, все было понятно. Я находился в диагностической капсуле. То есть, это мне в вербовочном пункте сказали, что это диагност… И, по факту, не обманули. Продиагностировали нас знатно, просто очень, невероятно качественно. Виртуальная реальность, симуляция — вот что на самом деле произошло. Отсюда и дурацкие несоответствия во время боя с роботами: отсутствие отдачи у винтовок, никакого пота, заливающего глаза, и еда в кафе — без запаха. Интересно — а люди в городке тупили потому, что это баг или фича?

Стекло с шипением отодвинулось в сторону, я полез наружу. Палыч подал мне руку, помогая выбраться. Совершенно точно — никакой это был не вербовочный пункт. Меня перевезли черт знает куда!

В темноте, освещаемой только миганием алых ламп аварийного освещения, одна за другой открывались капсулы — их тут стояло около сотни, около трети — пустые. Из остальных с ошалелыми лицами вставали люди — в большинстве своем пожилые, многие — откровенно дряхлые. Все — одеты в одинаковые серые майки и шорты, ноги — босые. Независимо от пола и возраста. Молодежи почти не было, а вот крепкие сорока- или пятидесятилетние мужчины — попадались, и несколько женщин средних лет — тоже.

Странно было узнавать среди них знакомцев по недавнему бою. Вот — тот самый голубоглазый громогласный парень, в реальности — высокий, красивый старик с пышной гривой седых волос, и зубы у него — золотые. А вот — смуглый юноша, который рыдал у стены кафе, не желая продолжать бой: на самом деле — толстый и лысый мужчина с двойным подбородком, лет шестидесяти пяти или семидесяти. И — Раиса, сухонькая старушка, сквозь морщины и седину которой вполне читались черты той самой русоволосой валькирии с винтовкой. Она сама, без чьей-либо помощи выбралась из капсулы и, сверкнув неукротимым огнем глаз из-под реденьких ресниц, помахала нам рукой. Палыч несколько растерянно помахал в ответ.

— А тебе на самом деле тридцатник? — спросил Палыч, повернувшись снова ко мне и всматриваясь в черты моего лица. — Ты — вообще точно такой же… Молодой! И шрам этот… Но не худой, не худой, это экипу на тебя навесили дурацкую, да еще и не настоящую! Ты — жилистый. Спортсмен? И че — история про ту мамашку и детей — тоже правда? А патлы эти тебе нахрена? Ты что — хиппуешь? Или — индеец?

Я ничего не ответил, потому что в этот самый момент в помещении загорелся свет. По центру ангара стояли двое мужчин и одна женщина — самые обычные люди, никаких там острых ушей, разве что одеты они были то ли в лабораторную, то ли — в космическую униформу: какие-то футуристично выглядящие черно-синие комбинезоны с кучей нашивок.