Космос.Today
Шрифт:
— Счастливенько, — сказал инопланетянин. — Земля вам пухом!
Лучше б он молчал, честное слово! Я что — также дебильно звучал на его родном наречии?
* * *
Сидя на стальных перилах на самом краю ущелья, я тут же, на коленке, делал пометки карандашом в блокноте — о событиях сегодняшнего дня.
Про «диагностику», Палыча и Раису, про коррекцию и встречу с инопланетянином. Внизу, в пропасти, гулял студеный ветер. Время от времени он рвался наверх, пытаясь перелистнуть страницы блокнота или растрепать мне волосы. На ветер, в целом, было наплевать: кожанка у меня — что надо, и вообще —
Отрываясь от блокнота, я посматривал на окружающие красоты: высоченные заснеженные пики гор и футуристического вида сооружение, похожее на причал, которое тянулось от площадки, встроенной в скалу, к самому центру ущелья. Там, на причале, стояли точь-в-точь такие же десантные боты, как тот, что высаживал нас у неведомого города с телебашней, в симуляции.
Послышался скрежет — разъезжались в стороны огромные стальные створки ворот в скале. Я ведь оказался прав: база и космодром, с которых отправляли пополнение в Легионы, располагались в пещерах. Кажется — это был Кавказ, может быть — Балканы, точнее судить я не брался. Из ворот первым вышел Палыч в комбезе цвета хаки — молодой, крепкий, пышущий здоровьем. Он нес в руках две сумки. Следом за ним двигалась Раиса — русоволосая и прекрасная.
— Почти никто не отказался подписывать контракт, — сказал Палыч. — Конечно, они нам этой симуляцией дали ощутить молодость… Поймали нас капитально! Главное — это здоровье, соображаешь?
— Зато кое-кого отсеяли, — дунула на челку Раиса. — Одних не взяли в боевые части Легиона — только по хозяйству и в обслуживающий персонал, а там срок службы — дольше. Других — вообще обратно домой отправят, без коррекции. Придется им помирать обычным порядком, на Земле. Такие дела!
На ее лице не было сожаления, она явно наслаждалась обновленным, молодым телом, двигалась, дышала, общалась и смотрела на мир с очевидным удовольствием! Товарищ Зарецкая, партизанка и снайпер, была полна жизни — и радовалась этому. Разве это можно осуждать?
— Смотрите, какие нас кареты встречают, — я сунул карандаш за ухо и показал рукой в сторону причала. — Симуляция, похоже, не такая уж и фантастическая. Реальные образцы техники использовали! Летучие машинки — один в один. Просто подумайте: а что, если нам показали гораздо больше правды, чем мы можем вообразить? Что тогда?
— Какая-то дрочь, вот что! — констатировал Палыч.
«Дрочь» — это у него, похоже, была универсальная негативная реакция.
На площадку из ворот в это время высыпали остальные наши товарищи по несчастью: вместо стариков — те самые молодые солдаты, из симуляции. Парни — на вид от двадцати до тридцати лет, крепкие, полные сил. Девушки — юные и красивые. Правда — людей было значительно меньше, чем во время виртуального штурма города — человек пятьдесят или около того. Впереди двигался голубоглазый красавец Кочубей, конечно.
— ПО МАШИНАМ! — закричал кто-то.
Я сунул блокнот в карман куртки, закинул на спину рюкзак, подтянул шлейки. На плечо привычным жестом забросил ремень от сумки с фотоаппаратом…
Все уже бежали к чертовым ботам, а я помедлил еще ненамного: приложился к камере и сфоткал горы, и причал, и ущелье, и облака… Все-таки — прощанье с Землей. Кто знает, когда увидимся?
* * *
Глава 3
Землю в иллюминаторе не видно
Ощущения
Первые несколько минут я тупо страдал, а когда тряска уменьшилась — почувствовал, что начинаю засыпать. От полетов меня всегда здорово рубило в сон: что на самолетах, что на вертолетах. На космических кораблях летать пока не доводилось, и на десантных ботах — тоже. Я десантные боты вообще только в «Звездном десанте» видал, если честно.
Но это ведь не повод не дремануть! Рюкзак я запихал под сиденье, которые располагались вдоль бортов, по двенадцать штук с каждой стороны. Сумку с камерой перевесил на грудь, чтобы она не мешала удерживающей скобе, которая опускалась на плечи и удерживала человека в положении сидя, как на американских горках в парке аттракционов. Сунул под голову скатку из своей куртки и оперся на нее затылком. Теперь можно было не бояться, что башку будет сильно мотать из стороны в сторону!
В общем, я устроился вполне комфортно.
Перед тем, как вырубиться, я еще раз нашел взглядом Палыча и Раису, которые пытались о чем-то болтать, несмотря на жуткий гул, царящий вокруг. Остальные новоиспеченные рекруты тоже или перекрикивались, или думали каждый о своем. Им точно не спалось. А я слишком часто в последнее время дремал в грузовиках и вертолетах, а еще — внутри и на броне разных боевых машинок. Так что удерживающая скоба — это вообще роскошная роскошь! Шея, например, затекать не будет. Поудобнее устроившись на скатке из куртки, я закрыл глаза — и сразу же выключился.
* * *
…Перед глазами мельтешили «дворники», в лобовое стекло стучалась пурга, «равчик» бодро месил колесами снежную кашу. Настроение было поганое. Мартовский запоздалый снег показал всему городу кузькину мать, да и я весь издергался — только прилетел из Мьянмы, писал репортажи про ребят из РОСН «Зубр», ну, и про тамошние ужасы -тоже. Разрушенный землетрясением город, локальный апокалипсис, человеческие ноги, торчащие из груд щебня, которые раньше были жилыми домами, одуряющая жара, афтершоки и всеобщая истерика — такое кого хочешь из колеи выбьет. Меня так точно выбило.
Я, если честно, всю дорогу из Минского аэропорта мечтал добраться до квартиры и залезть в холодильник — там меня ждала бутылка «Катти Сарк». Не так, чтобы божественный нектар, но, по крайней мере, я смогу нормально заснуть. А тут еще и снег этот — не в тему… Обожаю белорусскую зиму, плавно перетекающую в весну. Пресловутое мерзкое «каля нуля» — от +3 до –3 по Цельсию, и слово «слякоть» в качестве глагола — через букву «а». Лучше уж сибирские морозы, ей-Богу!
Фонарь впереди, на перекрестке, мигнул и погас — сдохла лампочка, в самый неподходящий момент. Я отвлекся на этот чертов фонарь, смотрел на него секунды две, наверное — и упустил момент, когда из-за покрытых снежными шапками кустов на дороге появилась детская розовая коляска, которую толкала молодая женщина. Еще одну девочку, которая держала маму за руку, я вообще не видел — ударил по тормозам, машина пошла юзом, и я с ужасом осознал, что борт моей «тойоты» сшибает туда, в снежную мглу, всех троих…