Костюмер
Шрифт:
«Входит Лир, причудливо убранный полевыми цветами».
Сэр Джон поднимается. Норман молча помогает ему переменить костюм и потом украшает его полевыми цветами.
СЭР ДЖОН. Так они говорили — Микеланджело?..
НОРМАН. И Блейк.
СЭР ДЖОН. Я понял, что они имели в виду. Нравственное величие.
НОРМАН (после паузы). Я разговаривал с этой девушкой. Она, знаете ли, только с виду такая легонькая.
Пауза. Сэр Джон вдруг с горячностью обнимает его.
СЭР ДЖОН. Ну как мне оплатить твой труд? Когда мне плохо, я говорю себе, что у меня есть друг. Я в великом долгу перед тобой. Но я найду способ вознаградить тебя. Я должен, должен расквитаться со всеми своими долгами.
НОРМАН. Да будет вам, а то я расплачусь…
СЭР ДЖОН (отпуская его). Господи, как от тебя разит!.. Сколько ты выпил?
НОРМАН. Меньше нормы.
СЭР ДЖОН. О, Яго, Яго!..
НОРМАН. Тоже из другой пьесы.
СЭР ДЖОН. Мне еще надо проснуться в блаженстве, а потом тащить на руках миледи — ты нужен мне трезвый.
НОРМАН. Я трезвый. Вполне. Дикция отчетливая. Поведение обычное. Настроение прекрасное. (Смеется).
СЭР ДЖОН. Ничего смешного! (Пауза). Последний натиск. Надеюсь, ты к нему готов?
НОРМАН (еле слышно). А вы, мой милый?..
СЭР ДЖОН. Что?
НОРМАН. А вы, мой Лир?
Они направляются к выходу. Свет постепенно тускнеет. Полная темнота. Барабаны. Трубы. Звон мечей. Опять медленно загорается свет. Кулисы. Сэр Джон, миледи, Норман и Мэдж стоят в ожидании. Айрин бьет в литавры.
КЕНТ. Владыке своему и королю Пришел я пожелать спокойной ночи. Как, он не здесь?
ГЕРЦОГ АЛЬБАНСКИЙ. Про главное забыли.
Эдмонд, скажи нам, где король и где Корделия.
ЭДМОНД. Жизнь ускользает. Пред смертью сделать я хочу добро, Хоть это непривычно мне. Пошлите В тюрьму. Не медлите! Я дал приказ Лишить Корделию и Лира жизни. Не медлите.
ГЕРЦОГ АЛЬБАНСКИЙ. Скорей! Беги бегом! Скорее, я прошу!
За кулисами сэр Джон поплевывает на руки.
МИЛЕДИ. Пожалуйста, не делай этого. Точно ты грузчик. Думаешь, приятно?
Сэр Джон поднимает ее на руки и несет на сцену. Остальные наблюдают из кулис. Свет меркнет, полная тишина. Через минуту свет зажигается вновь.
СЭР ДЖОН (Лир).
Вопите, войте, войте! Вы из камня!
Мне ваши бы глаза и языки -
Твердь рухнула б!.. Она ушла навеки…
Да что я, право, мертвой от живой
Не
КЕНТ. Разбейся, сердце! Как ты не разбилось?
ЭДГАР.
Какой тоской душа ни сражена,
Быть стойким заставляют времена.
Все вынес старый, тверд и несгибаем.
Мы, юные, того не испытаем.
Айрин за кулисами медленно бьет в барабан в ритме похоронного марша.
МЭДЖ. Занавес!
Слышно, как опускается занавес. Аплодисменты. Сэр Джон возвращается за кулисы.
СЭР ДЖОН (глядя вверх, как бы в небо). Мы победили, Уильям! Мы победили!
МЭДЖ. Готовьтесь выходить на вызовы. Занавес!
Труппа выходит для поклонов.
Теперь, сэр, вы один.
Сэр Джон выходит и раскланивается. Гром аплодисментов, восторженные возгласы. На сцене одинокий луч света, яркий и резкий. Сэр Джон вступает в круг света, позади него в тени стоит Норман. Аплодисменты и выкрики длятся до тех пор, пока сэр Джон не поднимает руку.
СЭР ДЖОН (публике). Милорды, леди и джентльмены! Благодарю вас за тот прием, какой вы оказали величайшей из английских трагедий. Мы живем в опасные времена. Темные силы грозят уничтожить нашу цивилизацию, и мы, простые артисты, как солдаты, воюем за правое дело в этой великой битве. Наше заветное желание — сохранить миру нашу драматургию и прославить величайшего поэта всех времен. У нас одна цель: воспитывать умы на его творениях во всех уголках нашей милой родины. Завтра мы даем…
НОРМАН (подсказывает). «Ричарда Третьего».
СЭР ДЖОН….Даем «Ричарда Третьего». Я буду самолично играть короля — горбуна. Днем в субботу миледи, моя супруга, будет играть…
НОРМАН. Порцию.
СЭР ДЖОН…. Порцию, а я — злосчастного еврея в «Венецианском купце», в пьесе, актуальность которой, думаю, вы почувствуете сегодня, как никогда. В субботу вечером…
НОРМАН. «Лир».
СЭР ДЖОН. В субботу вечером мы вновь попробуем свои силы в трагедии, собравшей вас нынче, и я опять пройду через тягчайшее испытание, когда-либо выпадавшее на долю артиста. На следующей неделе, бог даст, мы будем…
НОРМАН. В Истборне.
СЭР ДЖОН. В Истборне. Вы оказали нам теплый прием. Смею думать, что ваши друзья и родные, по доброму вашему совету, тоже найдут себе утешение в бессмертных стихах, которые нам выпала честь произносить со сцены. А за то великодушие, с каким вы приняли наш ревностный труд, позвольте мне от лица моей супруги, моих сотоварищей и от меня самого поблагодарить вас и заверить, что я навсегда остаюсь вашим преданным и покорным слугой. Еще раз повторяю: спасибо, спасибо, спасибо!