Костюмер
Шрифт:
Молчание.
СЭР ДЖОН. «Моя жизнь» должна быть написана.
Молчание.
НОРМАН. Погодите, погодите… (Перечитывает страницу), «…Осветителям, плотникам, бутафорам…». Но, сэр!.. (Смотрит на него). Что с вами, сэр? (Слегка трясет его. Долгая пауза). Мы же не умерли? (Пауза). Сейчас ваш выход. Помните, как в
Сейчас впервые становится заметно, что Норман пьян. Он шатается, того и гляди упадет.
Вы правы. Вся комната пляшет перед глазами!.. (Кое-как вновь обретает равновесие, стоит всматривается в лицо сэра Джона, и тут его охватывает ужас. Спотыкаясь он бежит к двери). Миледи! Мэдж! Эй, кто-нибудь! (Останавливается на пороге, всхлипывает).
В коридор вбегает Мэдж, минуя его, врывается в гримуборную. Норман входит следом и не сводит с нее глаз. Мэдж всматривается в лицо лежащего. Она вполне спокойна Чуть вскрикивает, но тут же берет себя в руки. Молчание.
НОРМАН. На сцене он умирал иначе. А тут — незаметно и просто. Для него.
МЭДЖ (отвернувшись от тела). Где миледи?
НОРМАН. Она уехала. Не могла подождать.
МЭДЖ. Сейчас я ей позвоню. И побегу за доктором.
НОРМАН. Доктор уже ни к чему, птичка.
Мэдж направляется к двери.
Что мне теперь делать?
МЭДЖ. Заприте и подождите за дверью.
НОРМАН. Я не хочу ждать за дверью. Я никогда не ждал за дверью. Я хочу быть с ним. Я знаю свое место.
МЭДЖ. Как-нибудь протрезвитесь. (Уходит).
Норман осторожно, не без страха, заходит в комнату. Он не в силах смотреть на покойника Он прямиком направляется к тетрадке и открывает ее.
НОРМАН (читает вслух). «…Осветителям, плотникам, бутафорам…» Сволочь неблагодарная! Даже не вспомнил!..
Пауза. Оглядывается по сторонам и, убедившись, что он один, берет карандаш и что-то вписывает в тетрадку. Затем поворачивается к покойнику и, подобно рассерженному ребенку, в сердцах показывает ему нос. Но тут же опять начинает всхлипывать. Пьет коньяк со стола сэра Джона. Возвращается Мэ д ж.
МЭДЖ. Миледи сейчас приедет. Она приняла это весьма хладнокровно. Попросила, чтобы его накрыли мантией Лира. Где она?
НОРМАН. Накрыли мантией Лира? Вы еще фотографа приведите. Мантией Лира! Это же не смерть Нельсона, птичка.
МЭДЖ. Где мантия?
Он указывает. Она берет мантию. Норман отворачивается. Она собирается накрыть тело, но сперва незаметно снимает
НОРМАН. О помрежах там тоже ни слова!
МЭДЖ. Уходите отсюда.
НОРМАН. Слушайте, а нам заплатят? Я про то — останутся в кассе деньги после уплаты подоходного налога? Вы же знаете, нам задолжали за неделю. Оттого, что он умер в четверг, не следует, что нам можно недоплатить.
МЭДЖ. Подождите за дверью.
НОРМАН. Вы теперь ноль без палочки, птичка моя. Он похитил у вас душу. И у меня тоже. Как он мог так бессовестно поступить!
МЭДЖ. Уходите.
НОРМАН. А куда я пойду? Куда? Я выбит из колеи. Я не хочу кончать жизнь слугой в меблирашках где-нибудь в Уэстклифф — он — Си. Или в Колвин — Бэй. Ну что мне теперь делать?
МЭДЖ. Вы должны поминать его только добром.
НОРМАН. Поминать добром этого паскудного старика? Я б не сказал о нем доброго слова даже на суде. Неблагодарная сволочь. Все, птичка! Я умолкаю.
МЭДЖ. Ступайте прочь. Я не хочу видеть вас здесь.
НОРМАН. Ну да, он святой, конечно!.. И мы стоим в святилище. Не вздумайте мочиться на алтарь!..
МЭДЖ. Прекратите это!
НОРМАН. Он ни разу не позвал меня вместе отобедать. Ни разу. Всегда держал меня на заднем плане. Ни разу не догадался выставить мне бутылку. Бывало, уходит, бросает меня, и все мысли у него о себе. Что я делал здесь все эти годы? А? Да — да: «Нищие, и те в нужде имеют что-нибудь в избытке». Паскуда! О, простите, выйдите отсюда, трижды повернитесь вокруг себя и воротитесь назад… назад… (Внезапно смолкает и отворачивается от Мэдж). Значит, поминать его добром? Я понимаю, что вы хотите сказать, птичка. Я все про вас знаю! Ведь я не слепой. У каждого из нас своя скорбь.
Мэдж уходит из комнаты, однако Норман этого не замечает.
Я знаю, что бы вы сказали, чванливая важенка, верная и преданная. Влюбленная по уши. Одно лишь я мог бы сказать про него, но я не скажу этого ни при вас, ни при миледи, ни при ком. Уста молчат. Я не доставляю вам этой радости. И ему тоже. Ему в особенности. Если бы я сказал что следовало, он бы нашел способ сквитаться со мной. Ни одна душа не узнает правды. У каждого из нас своя скорбь, птичка, не у тебя одной! Чем меньше человек, тем горше его скорбь. Думаешь, только ты его любила? А как же я? (Долгая пауза). Нет, здесь не место для смерти. Был у меня друг… (Внезапно оборачивается, словно чувствует сзади чье-то присутствие, но тут же понимает, что он один). Так послушайте, сэр!.. (Молчание. Прижимает к груди тетрадочку и поет). «У кого ума крупица, Тот снесет и дождь и град…». (Смолкает. Стоит, уставившись в пространство).
Меркнет свет.
Издательский дом «Грааль», Москва, 2002 г.