КОТализатор
Шрифт:
Третий мужчина, в расползающих по швам джинсах, дырявых на коленках, и линялой рубашке, был моложе и выглядел скромнее.
Эшвуд наклонилась к Картеру и прошептала:
— Что это за амазонка?
— Я встретил ее в наш первый вечер в Куско после того, как ты отправилась спать. Эшвуд закатила глаза к небу:
— Теперь все ясно! Ты все вытрепал ей про наши планы?
— Вот этого не было! — Картер почувствовал себя полнейшим идиотом. — Она показалась мне очень милой, ей хотелось с кем-нибудь поболтать, вот и все! Я сказал, что мы туристы.
— Ага!
— Послушай, Марджори, не моя вина, если у нее возникли подозрения, но, может, все к лучшему, она спасет нас!
— Все правильно, — оборвала Эшвуд, — она здесь, чтобы спасти нас, а мой неуемный Билли-Боб Постин грабил банки только потому, что ему не удалось стать стипендиатом Принстона, — она не потрудилась подавить смешок.
— Вам это не пригодится, — Да Римини без опаски подошла к Февику, чтобы извлечь его пистолет из кобуры.
Близнецы с автоматами Калашникова в руках внимательно наблюдали за происходящим.
— А, кстати! Знакомьтесь! Братья Фернандес! Перепутать их невозможно друг с другом: слева Манко, а справа Бланке, он немного выше и более уродлив.
Один из двоих близнецов, подпадавший под описание, только добродушно усмехнулся.
— Мы с ними старые и добрые друзья, — добавила Франческа.
Молодой индеец, вместе с братьями Фернандес появившийся на свист Франчески из джунглей, почтительно обошел ее, равнодушно перешагнул через пленников и с поднятой в приветственном жесте рукой приблизился к старикам-индейцам. Минга и его собеседник подняли глаза и лениво ответили тем же жестом на его приветствие. Юноша-индеец уселся в почтительном отдалении от старших, и все трое предались неспешному разговору.
— Догадываюсь, — ядовито заметила Эшвуд, — что этот юноша-индеец — единственный человек на всем белом свете, который знает, где находится Паитити и как провести белокожих туда.
— Не совсем так, — в глазах Да Римини блеснул огонь. Она уже не была той удивительной женщиной, какой запомнилась Картеру в тот вечер. Ее дикий взгляд его пугал, в нем порой металось безумие. Однако, какова женщина! Не побояться идти в сельву с двумя вооруженными до зубов головорезами в надежде найти… найти — что?
— …но он знает, — продолжала тем временем Да Римини, — что его дядя с несколькими белыми отправился на розыски его деда, сопровождавшего других белых, и он, как видите, сумел отыскать их обоих.
Картер с удивлением отметил, что резкие движения Франчески и огоньки безумия в ее глазах пугают его гораздо больше, чем АК-47 в руках братьев Фернандес. Высокомерный Брайтон Февик был напуган и тем, и другим, но, нужно отдать ему должное, не выказывал своего испуга. А Картер, чем больше слушал и смотрел на Франческу Да Римини, тем беспокоился все больше: во что выльется ее гнев, когда она узнает, что легендарный город Паитити — это всего лишь навсего рассыпающаяся от времени и дождей стена, три дыры в ней и несколько заросших лишайником петроглифов и пара обработанных рукой человека камней.
— Я узнала вас, Джейсон Картер!
Эшвуд было дернулась, раскрыла рот… но ничего не сказала.
— Этого же толстяка, — Да Римини уперлась взглядом в Февика, — я не знаю. Кто он?
— Его зовут Брайтон Февик, он археолог. Это он по научным сведениям изыскал это место, а Марджори и я, так сказать, присвоили результаты его исследований и первыми пришли к этой стене. Когда же подошел он, то был неприятно удивлен, обнаружив нас здесь, в результате чего мы лишились свободы и теперь лежим здесь связанными, — коротко изложил Картер.
— Все именно так, — изрек Февик с неуместной в его положении важностью. — Я могу официально считаться первооткрывателем Паитити, а вы, все здесь присутствующие, просто-напросто невежественные самозванцы!
Да Римини удостоила его чуть большим вниманием, чем москита. Она разочарованно обернулась на полуразвалившуюся стену:
— Это — Паитити? Где же город? Где золото Атауальпы.
— Вы не понимаете? — решил просветить ее Февик. — Эта стена — бесценнейшая археологическая находка, и сама по себе она золото!
Франческа одарила его убийственным взглядом:
— Не надо так шутить, толстяк! Особенно сейчас! Когда я здесь, а все трудности пути — позади!
— Я полагаю, это место могло быть курьерской станцией древних инков, — бесхитростно добавил Февик.
Да Римини, неожиданно проявив знание предмета разговора, напрочь отвергла его предположение:
— Все курьерские станции инков были высоко в горах, джунгли только затрудняли сообщение, тем более, что индейские племена сельвы всегда враждебно относились к инкам.
— А сокровищ-то здесь никаких нет! — Эшвуд не преминула воспользоваться возникшей на секунду паузой, чтобы не отказать себе в небольшом удовольствии и — потешить свою зловредность. — Так что, сестренка, все твои старания — коту под хвост! Думаю, от этой небольшой прогулки удалось разжиться только нашим проводникам, но уж никак не нам с тобой! — она кивнула в сторону индейцев у костра.
— Ну уж нет! — Да Римини обшаривала взглядом стену. — Сокровища здесь! Они должны быть здесь!
— Не обязательно! — Февик упорно не желал вникнуть в настроение Франчески, он не осознавал деликатность сложившейся ситуации.
Картер поморщился и уставился в небо.
— Прочитав по данному вопросу всю доступную литературу, я пришел к выводу… — настаивал Февик.
— Заткнитесь! Callese usted! — Да Римини ударила Февика стволом его же пистолета по губам.
Картера передернуло, но он промолчал, про себя подумав, что Февик, конечно, тоже не стал бы обниматься с опередившими его, как он выразился, самозванцами, но он никогда и не ударил бы их чем попало по лицу, тем более заряженным пистолетом.
Археолог откинулся назад, но на ногах удержался. Из разбитой губы на камни закапала кровь.