КОТализатор
Шрифт:
Несмотря на угрозы обозленного неприятностью генерала, пленники не могли пролить свет на загадку, и, в конце концов, Апу-Тупе пришлось за них заступиться:
— Совершенно очевидно, что они, также как и мы, не имеют представления, что произошло. Их полное неведение прочитывается на их лицах и подтверждает их слова.
Пукауаман обратил свой гнев на транспортер:
— Почему же солдаты не выходят? Не может быть, чтобы у всех двенадцати транспортеров одновременно заклинило все двери! Может, они чересчур осторожничают? Но тогда они
Он направился к ни в чем неповинному транспортеру и с силой пнул его в гладкий керамический бок, как будто его ничтожная выходка могла разбудить ударные силы контисуйской армии. Как и прежде, ответа не последовало.
— Вскройте двери, — коротко приказал генерал техникам, и среди них возникло замешательство: подготовленные к решению сложнейших технических задач, они не знали, как подступиться к простейшей.
После недолгого совещания было решено вскрыть небольшую дверь, расположенную в том месте, где должны были сидеть офицеры.
Один из техников побежал в верхние пещеры за необходимыми инструментами, и пока он отсутствовал Пукауаман продолжал пинать в бок чудо контисуйской технической мысли.
Когда техник вернулся с двумя пластиковыми коробками, его коллеги принялись рыться в их содержимом, пока один из них не извлек на свет нужный инструмент и не направился к транспортеру. Все замерли. Техник приблизился к двери и оставил на ней ясно видимый шов. Изнутри транспортера послышался шум, и техник, с опаской поглядывая на дверь, отступил. Раздался мягкий щелчок, дверь стала медленно отползать в сторону. Из образовавшейся щели вдруг с силой ударила струя теплой соленой воды, окатила незадачливого техника и сбила его с ног. Другим не удалось избежать той же участи.
Главнокомандующий, его штаб, солдаты и пленники в секунду стали мокрыми, поток не выбирал, и все они, отплевываясь, кинулись врассыпную. Крики и ругань на английском, испанском и кечуа перекрыли шум вырвавшейся наружу воды.
Картер протянул руку и схватил за поясной ремень готовую уже уплыть с течением Эшвуд. Он держал ее до тех пор, пока уровень воды не спал. Наводнение закончилось, вода растеклась по просторам пещер, и хотя объем воды в транспортере оказался значительным, только в самых низких местах центральной пещеры на полу остались лужи.
Вместе с водой транспортер выкинул из своей утробы множество живых существ, но не доблестных солдат контисуйской армии, а рыб, медуз и прочую морскую живность.
Пукауаман был до такой степени ошарашен, что не смог даже произнести пару приличествующих случаю проклятий. И он сам, и его генеральный штаб являли собой довольно жалкое зрелище и не могли своим мокрым видом внушать прежнее почтение ни своим солдатам, ни пленникам.
Картер наблюдал, как Бланке Фернандес помог своему брату подняться на ноги, а поодаль Брайтон Февик сначала сел, потом с трудом поднялся и с большим достоинством полного человека, вперевалку, отправился на поиски своего унесенного
Мо отнесло потоком к стене пещеры, и был он настолько мокр, что не соображал, с какой стороны начать себя вылизывать. В руках Февика он напоминал старую швабру без ручки.
Изумленные контисуйцы и пленники бродили по пещере, перескакивая через лужи, пытаясь хоть как-то выжать одежду и собраться с мыслями. Хорошо еще, думал Картер, здесь нет ветра, а то простуды было бы не миновать.
Мало-помалу контисуйский штаб собрался на совещание. Генералы были злы, техники смущены, а переминавшиеся с ноги на ногу солдаты напуганы. Что же сталось с их братьями?
Хотя это было лишено всякого смысла, Пукауаман приказал тщательно обыскать столь бесцеремонно обошедшийся с ними транспортер. Разумеется, никаких следов сотен солдат и техников обнаружено не было, ни тел, ни оружия, ни даже какого-нибудь завалящего башмака.
— Что же, черт возьми, произошло? — пробормотала Эшвуд. — Не подумайте, что у меня сердце разрывается от горя, но куда же они подевались?
— Они не знают, — Игорь внимательно прислушивался к разговору несостоявшихся завоевателей. — Мы-то ведь сами прибыли сюда безо всяких проблем!
— Но заметьте, посредством другого передатчика материи, — сказал Февик, поглаживая сердитый комок промокшей шерсти. — Вспомните, ни одним из них не пользовались сотни лет! Не удивительно, что за такой срок с передатчиком могло всякое случиться.
Когда вскрыли еще один транспортер, в нем, как и следовало ожидать, вместо рвущихся в бой контисуйских солдат, оказались вода и набор морских созданий, плавниковых и студенистых.
— Где мои солдаты? — с тоской в голосе вопросил
Пукауаман и вознес глаза к небу.
Небеса в ответ промолчали, и Пукауаман был вынужден повести жалкие и насквозь промокшие остатки своих ударных сил в верхние пещеры. Как ни смешон был вид пребывавшего в гневе, вымокшего до нитки генерала, Картеру все же удалось сдержаться и не разразиться смехом.
Когда они покидали огромную пещеру, в воздухе уже начало распространяться зловоние разлагавшихся морских организмов.
— Что же, все-таки, случилось с вашими людьми? — спросил Картер Апу-Тупу.
Инка выудил из кармана своего одеяния нашедшую там последнее прибежище мелкую рыбешку и с отвращением отбросил ее в сторону.
— Техники представления не имеют, как все это случилось, но говорят, что во время транспортировки наши войска могли поменяться местами с объемами морской воды. Несомненно, мы избежали подобной участи только благодаря тому, что перемещались посредством другого интирана.
Подошел контисуйец средних лет, которого Апу-Тупа представил как главного технического руководителя экспедиции.
— Кто-нибудь из вас может пролить свет на эту ужасную трагедию?
— Боюсь, нет, — откликнулась Эшвуд. — Похоже на то, что Европы вам не видать! Главный техник нахмурился: