Котел
Шрифт:
Опустившись на колени, он достал из подсумка еще одну гранату.
Теперь, когда их противник оказался на открытом пространстве, Майк Хеннеси, Тепплер и русские лейтенанты открыли из-за деревьев огонь, поливая все пространство возле разбитых лимузинов длинными очередями. Тела охранников дергались, переворачивались, рвались в клочья под градом смертоносных пуль со срезанной головкой. Раздались громкие испуганные вопли и... стихли.
Несколько человек, уцелевших после первого огненного шквала, в панике ринулись в лес. Никто из них далеко не ушел. Хеннеси, Тепплер и русские быстро пересекли бетонку и бросились в погоню. На этот раз они били по убегавшим прицельными короткими очередями.
Когда стрельба
– Паша! Ваня! – обратился он к лейтенантам. – Подгоните сюда второй грузовик. Тот, где французы. Мы оставим их здесь, с нашим оружием в руках.
Один из лейтенантов кивнул и, повесив на плечо автомат, махнул рукой своему напарнику. Оба бегом помчались к тому месту, где под деревьями были спрятаны грузовики. В этот момент из леса с противоположной стороны дороги показались Хеннеси и Тепплер, возвращающиеся со своей охоты за беглецами. Оба были бледны. Каждый понимал важность того, чтобы никто не остался в живых после их нападения, однако это не значило, что им нравится убивать людей, которые даже не пытаются защищаться.
Банич вышел из-за деревьев навстречу Соловьеву. Они встретились возле второго лимузина и обменялись кривыми улыбками. Глядя на окровавленные тела вокруг, Алекс еле сдержал тошноту.
– Зачем терять время и оставлять здесь Дюрока и его людей? Ни один следователь, будучи в здравом уме, ни за что не свяжет их с тем, что произошло.
Прежде чем ответить, полковник Соловьев задумчиво посмотрел на столбы черного дыма, поднимавшиеся прямо к небу.
– До прибытия первого патруля у нас есть минут десять, мистер Банич. Что касается расследования... – он пожал плечами. – Может быть, в Америке истина и является высшим приоритетом и делом первостатейной важности, но в России истинным всегда было то, что в большей степени устраивает власть предержащих. И когда сегодняшний день будет покрыт пылью прошлого, удобнее всего будет обвинить в случившемся французов. – Полковник пожал плечами. – Получается вполне убедительная история, не правда ли? Разъяренные отказом нашего героического маршала нанести Польше коварный удар в спину, реакционно настроенные офицеры французской службы безопасности отомстили ему, напав из засады, а затем в панике бежали, оставив на месте преступления нескольких своих погибших товарищей, – Соловьев кивком головы указал Баничу на тело, распростертое у его ног. – История о коварных происках иностранцев стара, как мир, это я понимаю, однако она слишком хорошо знакома старшему поколению моих соотечественников. Эта сказка поможет им понять и смириться со смертью этого человека.
– Понимаю... – Банич наклонился и стал рассматривать лежащее в пыли тело. Пуленепробиваемый жилет оказался не слишком хорош и не сберег его владельца от выстрелов, сделанных почти в упор. Пронесшийся над дорогой легкий ветерок зашевелил редкие пряди легких седых волос над волевым, квадратным лицом, испачканным кровью. Подняв взгляд, Банич спросил:
– Это и есть Каминов?
Русский полковник мрачно кивнул:
– Да. Это был маршал Юрий Каминов. – И Соловьев отвернулся от трупа своего бывшего начальника и главы государства. – Вам и вашим людям надо возвращаться в город, Банич. Возьмите один грузовик, а второй оставьте нам. Ваши удостоверения и военная форма послужат вам еще долго, так что вы успеете найти убежище или добраться до своего посольства тем или иным способом.
– А вы, полковник? Что вы будете делать теперь?
Соловьев бросил бесстрастный взгляд на пылающие машины и мертвые тела. Затем он повернулся
– У меня впереди еще много работы, мистер Банич. Это было лишь начало.
Глава 34
Лезвие бритвы
1 ИЮЛЯ, ОТРЯД ОХРАНЫ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ, ПРЕЗИДЕНТСКАЯ ДАЧА В ПОДМОСКОВЬЕ
– Майор!
Недовольный громким призывным криком, майор Федеральной службы контрразведки Павел Зубченко в раздражении отшвырнул газету. Застегивая на ходу воротничок гимнастерки, он вышел на парадное крыльцо президентской дачи.
– Да, сержант? Какого дьявола вы так орете?
Сержант с задумчивым и мрачным лицом, вызвавший майора на улицу, указал в сторону леса.
– Дым все еще поднимается, товарищ майор. Теперь там появились вертолеты.
– Что? – Майор подошел к перилам и, прищурившись и прикрыв глаза ладонью от яркого полуденного солнца, посмотрел в указанном направлении. Сержант был прав. Над лесом, на расстоянии десяти-пятнадцати километров к западу, поднимались к небу столбы черного густого дыма, хорошо заметные на безоблачном голубом небе. Крошечные темные точки, кружившие над медленно поднимающимся дымом, определенно напоминали вертолеты.
Майор нахмурился и прикусил нижнюю губу, внезапно забеспокоившись. Когда сержант в первый раз обратил его внимание на дым, поднимающийся откуда-то из района дачи маршала Каминова, он посчитал это не имеющим значения. Мало ли, может быть, лесники жгут сухой лес, а может быть, сверхбдительная охрана маршала проводит очередные учения или тренировки в условиях максимально приближенных к боевым. Теперь он не был так в этом уверен.
Круто развернувшись, Зубченко вернулся в помещение. Президент России, надежно изолированный и находящийся вместе со своей семьей под фактическим домашним арестом, занимал второй этаж огромной дачи, а его "охранники" из ФСК конфисковали для своих нужд весь ее первый этаж, приспособив многочисленные помещения под кабинеты и казармы.
Теперь, когда подчиненные не могли его видеть, майор Зубченко двигался гораздо быстрее. Он прошел к столу в своем кабинете и снял трубку телефона прямой связи с Москвой. Тишина. Он несколько раз нетерпеливо нажал на рычаг. Снова ничего.
Зубченко побледнел. Линия была оборвана.
– Товарищ майор!
Раздавшийся снаружи крик заставил его снова выбежать на крыльцо.
Он появился на дворе как раз в тот момент, когда колонна из одиннадцати БТРов сворачивала на длинную дорожку из хрустящего гравия, ведущую прямо к даче. Сквозь открытые люки он видел ряды солдат в касках, сидящих в десантных отсеках грозных боевых машин. Это были бойцы регулярной армии, и здесь их была по меньшей мере полная мотострелковая рота.
Майор с трудом сглотнул.
– Поднимайте караул, сержант, но пусть никто не стреляет без моей команды. Вам ясно? Может быть, эти люди прибыли к нам на усиление.
– Слушаюсь, – голос сержанта выдавал его сомнения. Повернувшись, он принялся выкрикивать команды, и около тридцати офицеров и сержантов отряда специального назначения выбежали на крыльцо или заняли позиции у дверей и окон дачи. Многие из них были полураздеты, так как внезапная тревога застала врасплох и тех, кто был свободен от дневной смены и наслаждался отдыхом или сном.
К тому времени, когда последний контрразведчик оказался на крыльце, БТРы подъехали почти вплотную к зданию.
С брони головной машины соскочил высокий, светловолосый полковник и решительно зашагал к крыльцу. К своему удивлению, майор узнал его. То был личный помощник маршала, полковник... Соловьев. Да-да, именно так.
Зубченко спустился по ступенькам и пошел ему навстречу.
– Что, черт побери, происходит, полковник?
Светло-голубые глаза полковника посмотрели буквально сквозь него.