Котел

Бонд Ларри

После бурных дебатов офицеры штаба рекомендовали ему выстроить на палубе взвод морской пехоты. И теперь, лишь только "Оспри" сел, солдаты в полевой форме и с оружием в руках помчались по полетной палубе, чтобы выстроиться у зеленого борта прибывшей машины.

Как только дверь конвертоплана стала открываться, сержант рявкнул "Смирно!", и солдаты замерли, неестественно вытянувшись. Уорд мельком взглянул на них, надеясь, что гость останется доволен. Морские пехотинцы выглядели превосходно – поджарые, крепкие, готовые к бою.

Того же,

увы, нельзя было сказать о прибывшем. Человек, первым ступивший на металлические ступеньки трапа, был столь высок, что ему пришлось сложиться чуть ли не пополам, выбираясь из люка "Оспри". Пепельного цвета костюм и кейс выглядели на палубе боевого корабля более чем неуместно. Худой и седовласый, он выглядел бы довольно представительно, если бы не его изможденное лицо и ввалившиеся щеки. Он производил впечатление человека, некогда крупного телом и полного страстей, а теперь высохшего и угасшего.

Гость осторожно спустился по трапу и настороженно осмотрелся, на мгновение задержавшись на пехотинцах. Даже на таком значительном расстоянии Джек Уорд заметил, как блеснули его глаза. Приезжий выпрямился во весь свой немалый рост, подошел к замершему в салюте командиру взвода и пожал молодому человеку руку.

Затем он повернулся к Уорду, дожидавшемуся его в нескольких шагах от шеренги пехотинцев.

– Благодарю вас за встречу, адмирал. Мое имя – Росс Хантингтон.

Уорд пожал протянутую руку, чувствуя невольную симпатию к гостю. Этот Хантингтон производил впечатление трезвого, крепко стоящего на ногах человека и был ни капли не похож на заносчивого вашингтонского чинушу, которого адмирал в глубине души ожидал и боялся увидеть. Уорд подозревал, что посланник президента одного с ним возраста, однако Хантингтон выглядел гораздо старше и держался немного скованно.

Что же он за птица, и почему в Вашингтоне решили, что Хантингтон столь необходим группе десантных транспортов?

* * *

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЙ ПОЛЕТ В РАЙОН ГДАНЬСКА

Два "Миража" французских ВВС с треугольными крыльями молнией пронеслись на небольшой высоте над прибрежным польским городом Сопот и повернули на юг, взяв курс на торчащие вдалеке портальные краны, обозначающие собой Гданьский порт. На скорости около шестисот узлов, выстроенные вдоль морского берега гостиницы и отели Сопота пронеслись под фюзеляжами самолетов стремительным калейдоскопом черепичных крыш, дымоходов и песчаных пляжей. К востоку от города простиралось до самого горизонта Балтийское море.

Капитан Шарль Берто, пилот ведущего самолета, положил большой палец на кнопку включения фотоаппаратуры на рукояти управления. Он и его ведомый лейтенант Симонэ были на расстоянии всего нескольких секунд полета от объекта. Удивительно. Несмотря на то, что командование обещало провести несколько налетов авиации на другие цели, чтобы отвлечь внимание польских и американских истребителей от их разведывательного полета; казалось невероятным, что они сумели подобраться так близко к Гданьску и ни разу не были атакованы.

Тут это и произошло.

– Внимание,

ракета! Ракета! Курсом шесть... – паническое радиосообщение Симонэ внезапно оборвалось. В наушниках раздался приглушенный грохот взрыва, за которым последовал лишь шорох статических разрядов. Ведомый "Мираж" превратился в кувыркающийся огненный шар.

Берто отреагировал почти мгновенно, заставив свой самолет совершить серию беспорядочных коротких маневров, чтобы ускользнуть с места атаки. Небольшая остроконечная тень, за которой тянулся шлейф упругого пламени и дыма, мелькнула в небе чуть впереди и взорвалась. Берто поспешно возобновил маневрирование, тщетно пытаясь обнаружить обстрелявший его истребитель противника.

Ничего. Снова ничего. Вот он! Французский летчик заметил мелькнувший позади него большой реактивный самолет с разнесенным хвостовым оперением. Это был F-15. На глазах Берто силуэт вражеского истребителя стал меняться, показались брюхо и плоскости крыльев. Преследовавший его самолет разворачивался в обратную сторону!

На какую-то долю секунды в Берто возобладал охотничий инстинкт летчика-истребителя. Его "Мираж", оборудованный для ведения воздушной разведки, имел несколько ракет "воздух-воздух" с термонаведением для самозащиты. Почему бы ему не повернуть вслед за убегающим врагом и не отомстить за смерть бедняги Симонэ? Но здравый смысл тут же взял верх и помог ему справиться с искушением.

Пилот F-15 ни за что не бросил бы свою добычу без достаточно веских причин. Очевидно, он приблизился к границе действия зенитных ракетных батарей, прикрывающих Гданьскую гавань от воздушного нападения. Внутри этой зоны каждый самолет автоматически расценивался как вражеский и подлежал обстрелу ракетами "Хок" и "Пэтриот", расположенных по периметру города.

Берто потянул рычаг и резко развернул "Мираж" обратно на юг. Портальные краны Гданьска были теперь гораздо ближе – на расстоянии всего нескольких километров.

Бип-бип-бип. Это запищал сигнализатор радарного обнаружения, предупреждая об опасности, и капитан Берто опустился еще ниже, стараясь укрыться от радаров управления зенитным огнем, уже начавших охоту за ним.

Теперь "Мираж" несся в считанных метрах от поверхности моря, то и дело вздрагивая, проваливаясь и раскачиваясь в приземных воздушных потоках. Преисполнившись мрачной решимости, Берто крепче вцепился в рукоять управления, направляя машину сквозь турбулентные вихри к порту.

Прямо перед ним с берега стартовала зенитная ракета, взбираясь ввысь на столбе огня и дыма. Шарль Берто оцепенел, прекрасно понимая, что у него нет ни времени, ни высоты, чтобы попытаться избегнуть попадания. Ему оставалось лишь двигаться прежним курсом и молиться. Если ему повезет, то американская радарная установка не сможет удержать на нем луч наведения на такой малой высоте.

Ему повезло. Ракета пронеслась над ним и взорвалась где-то далеко позади. Прежде чем батарея успела произвести второй выстрел, он оказался уже над городом.