Ковчег огня

Пэйлов Хлоя

Впервые за двадцать пять лет Макфарлейн испугался, что, возможно, не сможет выполнить свои обязательства перед Богом. Получив в свои руки Ковчег, он смог бы изменить судьбу мира в соответствии со священными замыслами Господа. Но сначала нужно найти Ковчег.

Я должен найти Ковчег.

Эти четыре слова гулкими отголосками звучали в сознании Макфарлейна, словно экстренный сигнал о помощи, прокручиваемый бесконечной петлей.

Он оторвался от скамьи. Воин Господа не может и не должен сдаваться.

Шагнув

к своим людям, Макфарлейн отшвырнул ногой мраморные осколки старинного барельефа, изображающего жизнь Святого Лаврентия. Толстая каменная стена долго сопротивлялась: потребовался почти целый час напряженной работы, чтобы открыть эту зияющую пустотой потайную нишу.

Полковник расправил плечи, готовый начать следующее сражение. Отдых придет только тогда, когда миссия будет выполнена.

— Похоже, мы снова зашли в тупик, да? — Понурый, дрожащий очкарик стоял рядом с грудой битого камня.

— Да, именно это я и подумал.

Внезапно почуяв нутром, что не все в порядке в этом мире, аспирант лихорадочно перевел взгляд с полковника на его людей. Если раньше он об этом не думал, сейчас до него дошла страшная правда — противник превосходил его числом втрое.

— Эй, братцы! Что вы так расстроились? Указания здесь, спрятаны в катренах. Нам нужно просто вернуться за стол. — Не получив ответа, очкарик поочередно ткнул рукой во всех троих и в себя самого: — Один за всех и все за одного, верно? — Снова не дождавшись ответа, он решил испробовать другой подход: — Предлагаю обсудить нашу ситуацию. Кто за мирные переговоры, прошу поднять руку.

Макфарлейн молча смотрел на него. Жалкий нытик пытался вовлечь их в бесполезный разговор в надежде на то, что все пожмут друг другу руки, забудут разногласия и начнут сначала.

— Говорить больше нечего.

Почувствовав, что ему только что был вынесен смертный приговор, аспирант развернулся и, словно церковная мышь, снующая в темноте, бросился к выходу. К огромной двери.

— Ах ты, маленькая тварь! — Отшвырнув кирку, Бойд Бракстон потянулся к «дезерт игл» в кобуре под мышкой. Макфарлейн ударил ганни по вскинутой руке, помешав ему выстрелить вдогонку убегающему «умнику».

— Только не в доме Господа, — суровым тоном приказал он.

— Слушаюсь, сэр!

Оба подручных с оружием наготове бросились в погоню за аспирантом, предавшим их.

Макфарлейн, понимая, что добыча все равно скоро будет у него в руках, не спеша направился к двустворчатым дверям. Завтра утром жители маленькой деревушки Годмерсхэм в недоумении уставятся на груду битого кирпича и мрамора. В случившемся обвинят подростков-вандалов. Несомненно, придется устраивать бесконечные благотворительные продажи выпечки, чтобы собрать деньги на ремонт.

Сунув фонарик под мышку, он достал из кармана брюк золотую прищепку для банкнот. Отстегнув три бумажки с портретом Франклина, запихнул их в щель деревянного ящика для пожертвований.

Искупив таким образом свою вину, Макфарлейн вышел из церкви, с удовлетворением отмечая, что дождь наконец

утих до терпимой мороси. На кладбище появилась пляшущая красная точка — лазерный луч на пистолете ганни. Макфарлейн направился в ту сторону.

Перехваченный на пути к машине, аспирант стоял перед разрытой могилой Галена Годмерсхэмского, высоко подняв руки.

— «Он разрушает замыслы коварных», [38] — пробормотал полковник.

Бойд Бракстон приставил дуло пистолета к виску очкарика:

— Думаю, нам нужно переименовать его в мистера Побегайчика.

— Ребята, вы хоть понимаете, что вас ждет за убийство? — проскулил аспирант, тщетно пытаясь унять дрожь в руках. Поднятые в воздух, они трепетали, словно белье на ветру.

— Я отвечаю только по закону Господа, — ответил Макфарлейн. Затем, предоставляя гарвардскому «умнику» возможность искупить свое никчемное существование, проговорил: — «Но если не покаетесь, все так же погибнете». [39]

38

Иов, 5:12.

39

Евангелие от Луки, 13:3.

— Эй, я не сделал ничего плохого! Это вы рыщете в темноте, врываетесь в церкви, размахиваете оружием. А я лишь бедный аспирант, замученный долгами, стараюсь честно заработать…

— Будь мужчиной! Ибо тебе скоро предстоит встреча с Творцом.

— Господи! Не надо! Умоляю вас… — Монолог перешел во всхлипывающие завывания.

— Ого! Кому-то нужен подгузник, — пробормотал Бойд Бракстон, увидев, что аспирант потерял контроль над мочевым пузырем.

Макфарлейн в отвращении кивнул бывшему сержанту-комендору:

— Убей его. Он оскверняет Господа!

Ночную тишину разорвал одинокий выстрел. Похожий на удар церковного колокола.

— О, как удачно, — заметил ганни, махнув дулом пистолета на обезглавленное выстрелом в упор тело, свернувшееся клубком на дне разрытой могилы. Засунув мощный пистолет за пояс, он взял лопату: — Столько трудов за один день, да?

— Бог не получает удовольствия от смерти грешника. И ты не должен.

Окрепнув в вере, Макфарлейн подумал о том, что до Эйд аль-Адхи еще четыре дня. Достаточно времени, чтобы найти Ковчег.

Как и полагается настоящему морскому пехотинцу, он уже подготовил запасной план.

— Санчес уже дал о себе знать?

Санчес был тем, кому поручили наблюдение.

— Около трех часов назад, сэр. Эйсквит и женщина торчат у себя в номере в гостинице в Оксфорде. Санчес устроился в соседнем номере. Поскольку смежной двери нет, он наблюдает за парочкой с помощью видеокамеры, засунутой в замочную скважину.

— Мне нужно, чтобы он докладывал каждый час. Если англичанин хотя бы высморкается в свой сопливый платок, я должен об этом знать.