Ковчег
Шрифт:
Он был похищен по приказу Тимригуса и доставлен в столицу Унилона. Лишь вмешательство тэра Кэртоуса, уговорившего короля освободить лекаря, позволило Арни сохранить и жизнь, и свободу. Условием его освобождения король поставил немедленный приезд по вызову Его Могущества. Тэр Джул убедил короля, что без лекарств, привезенных из республики, лекарь не сможет врачевать недуги Его Могущества. Благодаря этому Арни получил не только свободу, но и возможность посещать Унилон в любое время. Власти Гории, которые врач поставил в известность о своих новых возможностях,
Вместе с другими королевскими наградами врачу было пожаловано право находиться в Унилоне, сколько он пожелает. Лекарь переходил границу вражеского государства, пользуясь охранной грамотой, полученной от короля. Это было опасным предприятием. Пограничные стражники с уважением относились к подписанной королем грамоте, однако простые люди, жившие вдоль пограничной реки, воспринимали шестипалого иначе. Когда Тимригус чувствовал недомогание, он сам посылал за лекарем тайного курьера. Королю и в голову не приходило, что шестипалый лекарь друг министра Короны.
– То, что я скажу, является государственной тайной. Ты можешь погубить меня, если расскажешь кому-нибудь, что я тебе ее выдал.
– Я, конечно, не родился тэром, но меня научили быть благодарным тем, кто спас мне жизнь. К тому же, я не привык выдавать чужие тайны.
– Не сердись, Арни. Я тебе безоговорочно верю. А тайна заключается в том, что Высокородный принц сбежал из королевского замка вчера ночью.
– Интересно. Значит парень удрал от своего могущественного отца…
– Да. И я хотел тебя спросить, не слышно ли чего-нибудь о нем в твоей стране? Ты же врач, у тебя бывает уйма народу. Может, кто-то что-то тебе говорил?
– А есть основания полагать, что Высокородный принц бежал в Горию?
– Есть основания полагать, что он бежал на Остров Синих Лун. А туда, как ты знаешь, из Королевства один путь – через твою страну. К тому же, он надеется найти мать, это очевидно. А она, по официальной версии, находится у вас в Республике.
– К нашей столице есть еще путь по морю и путь по реке. Однако мальчику негде достать лодку, не сможет он и сесть на корабль. Если же он идет пешком, он мог еще не добраться до Республики. Пешком по лесу он будет идти не меньше недели. А если принц не знает дорогу, то и две может проблуждать. Я думаю, сведения о нем рано или поздно достигнут моих ушей.
– Я очень тебя прошу, постарайся узнать о нем все, что сможешь. Кроме тебя, мне не к кому обратиться. Ты мой единственный шестипалый друг.
– Конечно, дорогой тэр. Я буду твоими ушами и глазами. Если парень оказался в нашем городке, его кто-нибудь да заметит. Городок у нас небольшой, славен только хорошим госпиталем. Если обнаружится чужак, его непременно заметят, и слухи достигнут моих ушей.
– Послушай, Арни, я прошу тебя не только об этом. Ради Виаланы я должен позаботиться о ее сыне. Если он появится в приграничном городке, где ты живешь, помоги ему не пропасть. Все же между нами идет война, а у парня на одной руке четыре пальца.
– Не беспокойся, друг, я поддержу
– Только не рассказывай, что это принц.
– Конечно, тэр. Я понимаю. Это все? Я должен идти. Хочу вернуться незаметно, пока не сменились караульные.
– Прощай, Арни.
Лекарь быстро юркнул в дверь и исчез. Как он умудряется так быстро достигать границы? Тэр Джул этого не знал. Он посидел еще с полчаса, подкрепился жареной щеголехвосткой со стаканом вина, и тоже тронулся в путь.
Глава 8
27
Главное он сделал, но впереди были хлопоты о королевском приеме. Тэр Джул не ждал от него ничего хорошего. Последнее время служба министра Короны стала особенно опасной. Темные тени прошлого приблизились на расстояние вытянутой руки.
Одеваясь к приему, послушно поворачивая голову по почтительным просьбам цирюльника, он думал о том, что скрыть от племянников королевы отсутствие принца не удастся. Даже сделать вид, что он хворает, но всем сердцем стремится на бал, будет нелегко. Впрочем, министр Короны задумал тонкий ход, который мог понравиться даже королю.
Надевая расшитый жемчужницами камзол, пудря лицо перламутровой пудрой, украшая руки россыпью колец, он думал о том, как избежать вопросов любопытных гостей. Подвески из сапфириолов, сияющие глубоким таинственным светом, завершили его туалет. Этот великолепный знак отличия говорил о его высоком положении и титуле.
Закончив одеваться и отпустив камердинера и цирюльника, Кэртоус опустился в удобное, покойное кресло. Ему надо было собраться с мыслями, подготовиться к бою.
Мимо ног выходящего цирюльника в комнату проскользнул кот. Его рыжая шкурка сияла, а длинный язык прошелся несколько раз по мордочке, чтобы довести до совершенства черный лаковый нос и пышные усы.
– Привет, бродяга.
Кот ничего не ответил, и Кэртоус понял, что дверь закрыта неплотно. Он поднялся и затворил ее, предварительно взглянув на дежурного лакея так, что тот отскочил от проема, вытянулся и замер с испуганно-почтительным выражением на простоватом лице.
– Что, готовишься встречать гостей? – спросил кот.
– Да, сегодняшний прием обещает быть нелегким. Мальчишка пока в безопасности, но Его Могущество рвет и мечет, он желает видеть беглеца немедленно. Впрочем, если прием пройдет успешно, он немного успокоится, – тэр Кэртоус надеялся, что все рассчитал правильно.
– Путешествие по прифронтовой полосе ты считаешь безопасностью? – удивился Ясс.
– Сам знаешь, здесь оставаться ему еще страшнее. Хочу дать ему немного времени, пока король успокоится. Ты давно его видел?
– Он остановился в харчевне недалеко от границы.
– Будем надеяться, что он не выйдет за границы разумного, осторожность – единственная его надежда.
– Не волнуйся, пока у него все в порядке, а у тебя сегодня другие заботы.
– Ты прав, я, пожалуй, пойду.
28