Ковчег
Шрифт:
— Капитана!!! — обрадовался Ур, бросая на пол нож.
— Ну вот, а ты говоришь: туруги, туруги!
Академик отпустил дедушку и обессиленно сполз на пол, пристроившись рядом с Гревом, который ковырялся острием кухонного ножа в замке своих наручников. В углу полностью разгромленной кухни шевелилась и перекатывалась огромная куча каких-то электронных блоков и бумажного хлама.
— Капитан, на вашем корабле происходит черт знает что! — прорычал адмирал, бросил бесполезный нож и присосался к бутылке из запасов
— Ага… я ща…
Зека запустил одну из своих рук в шевелящуюся кучу и начал выуживать из недр электронного хлама и бумаг бортмеханика. До конца выудить не смог. Что-то гнома держало внутри этой кучи. На поверхности появилась только голова. Гиви часто-часто задышал.
— Дай хлебнуть!
Грев подполз поближе, сунул в рот собрату по несчастью горлышко бутылки, и тот сделал длинный глоток.
— Держись, брателло. Сейчас я дерну посильнее, — сказал Зека.
— Охренеть… — Блад кинулся им на помощь, но стоило ему только запустить руку в кучу, как груды бумаг и электронный хлам растаяли в воздухе.
— Кэп, тебя мне сам Господь послал, — простонал гном.
Блад отнял у него бутылку.
— Что тут, черт возьми, происходит?
— Капитан, вы не поверите… — Грев покосился на свои наручники. — А у вас неплохо с этой чертовщиной разбираться получается. Чувствую, вы и без заколки можете обойтись.
— Кто это на тебя браслеты нацепил? — Блад нагнулся, чтобы получше рассмотреть на наручниках замок, коснулся браслета пальцами, и они тут же исчезли. — Лихо. — Капитан не понимал, как у него это получается, но сделал вид, что все под контролем, и так было задумано изначально. — Так кто их на тебя нацепил?
— Долго рассказывать, — смутился Грев. — Скажу только, что мне приснился страшный сон, а когда проснулся, они были уже на мне.
— Тебе тоже страшный сон приснился? — спросил академика капитан, оглядывая его арестантскую робу.
— Еще какой! Представляешь, приснилось, что я опять на зоне… — Академик поднял с пола выпавшую во время борьбы с Уром фляжку с валерьянкой, открутил колпачок и, не отсчитывая, как обычно, капель, осушил емкость до дна.
— Так ты же там свой в доску. В авторитете, — невольно усмехнулся Блад.
— Свой-то свой, а с хозяином зоны особо не поспоришь.
— И кто там был хозяином?
— Академик Ляпис. Он меня, зараза, голыми руками раскопки делать заставлял, а добытые артефакты себе забирал. Я за эту ночь всю зону вдоль и поперек перекопал! А он всю добычу к себе, к себе, сволочь такая, подгребает!
— Сочувствую. Ну а тебя чем этой ночью накрыло? — повернулся к Уру Блад.
— Во! — протянул ему недогрызенный хобот мамонта предок академика. — Я его ем, ем, а он, аднака, не кончается…
— Надеюсь,
Тот растворился в его руках, а вместе с ним исчез и живот Ура. Предок академика удивленно похлопал себя всеми шестью руками по опавшему животу.
— Ем, ем, аднака, а все голодный…
— И как это понимать, капитан? — хмуро спросил Грев, поднимаясь с пола.
Легкость, с которой император справился с их проблемами, наводила на неприятные размышления.
— Нола!
— Да, мой капитан, — вплыла в каюту гнома.
— Посмотри на академика и скажи нам, что ты видишь.
— Академика вижу.
— А ничего особенного в нем не замечаешь?
— Ну ты спросил! Конечно, замечаю. И не только в нем.
— Что именно замечаешь? — потребовал уточнить капитан.
— Что все здесь водку с валерьянкой жрут и ведут себя, как психи.
— Да я не про это спрашиваю, — разозлился Блад. — На одежду академика внимание обрати. В ней нет ничего особенного?
— Одежда как одежда, — пожала плечиками Нола.
— А то, что к его ноге ядро чугунное приковано, тебя не настораживает?
— О-ёй… — испугалась Нола. — …Не стоило тебя сюда приглашать. По-моему, это заразно.
— Ясно. Ты его не видишь, — сообразил Блад. — А кроме меня кто-нибудь видит ядро?
— Да.
— Разумеется!
— Конечно!
— Ясен хрен, аднака!
— Академик, чему вы своего дедушку учите, — расстроился капитан, — завязывайте уже с этой феней! И не дергайтесь. Сейчас с вас гирю снимать будем. Похоже, мои ручки стали чудотворными.
Действительно. Стоило ему коснуться пальцами ядра, как оно исчезло вместе с полосатой робой, и к Зеке вернулся прежний вид.
— Так, господа, до общей побудки меньше часа. Сегодня день особенный. Сегодня день рождения Алисы, и попробуйте вы мне его сорвать! Если что-нибудь непотребное учините, пеняйте потом на себя. Академик, в первую очередь это относится к вам. Забудьте про родную феню. Изъясняться разрешаю лишь высоким слогом. Никакого вульгаризма в присутствии дам от вас не потерплю! А теперь все по своим каютам. Приводите себя в порядок, чистите перышки, надевайте галстуки и фраки. Завтрак через три часа, и на нем вы должны быть при параде. Будем поздравлять именинницу. Вопросы есть?
— Есть, — откликнулась Нола. — Когда вы отсюда уберетесь? Дроидам тут после вашего погрома еще прибираться и завтрак готовить.
— Мы уже уходим, — успокоил ее Блад. — Все верно, господа?
Господа не возражали и поспешили удалиться. Капитан тоже покинул кухню, но в свою каюту не пошел.
— Нола, надеюсь на моем корабле больше никто не буйствует? Не хотелось бы осложнений в такой день.
— Только узники. Но их не жалко, так что они не в счет.