Ковчег
Шрифт:
Ещё двадцать минут, и под нами раскинулся очередной, третий за сегодня лагерь, похожий на предыдущие, как две капли воды. Или нет?… Что-то здесь было не так, но что именно – я понял только после того, как вышел наружу. Здесь не было походной мечети. Стояла только всё та же стандартная часовня. У меня при взгляде на неё мелькнула шальная мысль, что одну и ту же церквушку, разбирая-собирая, возят по объектам инспекции, каждый раз выдавая её за новую. Это, конечно, вряд ли. Папаша Мюллер не Потёмкин, а я – не Екатерина Вторая. Представление для меня здесь устраивать никто не будет. Или будет?
Несмотря на то, что винт нашего Ми-восьмого остановился, гул вертолётных турбин
Парашютисты опустились рядом с нами, и с ходу изобразили атаку на укреплённые позиции противника, начиная палить холостыми патронами в белый свет, как в копеечку, лишь только касались ногами земли и отстёгивали парашюты. Противник, конечно, огрызался такими же холостыми очередями. Тут и там хлопали петарды, выбрасывали в небо клубы сухого грунта и пыли фугасы. Вертолёты, выбросившие десант, тоже не остались без дела, и перепахали землю между нападающими и обороняющимися, умудрившись при этом никого не задеть. У вертолётчиков боеприпасы оказались самыми настоящими. "Вертолёты – это души погибших танков", вспомнилось мне при взгляде на эту картину. В общем – сюда бы Михалкова или Бондарчука, и можно снимать очередной идиотский фильм "про войнушку".
Я терпеливо дождался, пока парашютисты победят "врага", попутно продемонстрировав каскад приёмов рукопашного боя, и только после этого повернулся к начальнику здешнего лагеря – очередному майору. Надо, кстати, поинтересоваться на досуге, какое в наших вооружённых силах на данный момент самое высокое звание. Мне, как главнокомандующему, тоже надо бы себе что-нибудь присвоить, и будет дико, если я окажусь, допустим, генералиссимусом, у которого в подчинении нет никого званием выше майора. Да о майоре… Как, интересно, к нему обращаться? В предпоследнюю мою поездку на Украину… Там местные властители решили, что украинский народ настолько тупой, что не понимает русского языка, поэтому русские фильмы надо если не переводить на мову, то хотя бы субтитры внизу экрана пускать. Я бы на месте украинцев обиделся… Так к чему я это? Ага! Сижу я значит, на диване, смотрю вполне серьёзный фильм про Великую отечественную… Подбегает солдат к майору… Кстати, и там майор! Кругом одни майоры! Ну, в общем подбегает, и, как положено, и говорит: "Товарищ майор! Разрешите обратиться". А в субтитрах написано: "Пане майоре!…" Я чуть с дивана не упал!
Ладно, не будем брать пример с хохлобандеровцев, оставим традиционное обращение. Тем более, что казаки – предки современных "великих укров", в отличие от своих потомков, не стеснялись называться "товариществом". В общем – товарищ майор, он и в Африке товарищ майор.
— Товарищ майор! И что за цирк вы тут устроили? — вопросил я, грозно нахмурив брови.
Майор сделал непонимающее лицо. Зря. Лучше бы сразу повинился.
— Для кого весь этот спектакль? — ледяным голосом задал я ещё один риторический вопрос. Мы – не комиссия из Минобороны России, не журналисты Первого канала, и даже не Президент Медведев с премьер-министром Путиным. Нам пыль в глаза пускать не надо. Доложите, к чему вы готовите личный состав по основной программе?
— Спецоперации в тылу противника. Разведывательно-диверсионная деятельность.
Ага, кажется, до майора начало доходить.
— Ну и что это за спецоперация? Сначала среди бела дня два вертолёта своим тарахтением сообщают
Теперь майор уже не пытался сделать вид, что не понимает, о чём я. Но смотрел прямо, взгляд не отводил… Хорошо, сегодня слишком сурово наказывать не будем. А там поглядим…
— И ещё учтите: боеприпасы в этой местности на деревьях не растут. Керосиновые реки тоже не протекают. За всё приходится платить. А вы только что без толку потратили два вертолётных боекомплекта и хренову тучу топлива. В общем, на первый раз получаете выговор в устной форме и удержание из зарплаты в размере месячного оклада. Если подобное повторится ещё раз, так легко не отделаетесь. Понятно?
— Так точно! — гаркнул майор.
— Ну, раз понятно, давайте посмотрим ваши планы подготовки. А вы пока дайте команду личному составу построиться.
— Синицын, командуйте построение, — бросил майор одному из своих сопровождающих, и когда тот умчался выполнять приказание, предложил нам пройти в штабную палатку.
Планы подготовки, в отличие от только что виденного мною шоу, оказались толковыми. По крайней мере на мой дилетантский взгляд. Надо всё-таки ввести должности министра обороны и начальника генштаба. Пусть для начала даже в одном лице. Ибо ни я, ни даже, подозреваю, Сергей Петрович, во всех тонкостях в военных вопросах не разбираемся. Лично моих познаний хватает только на то, чтобы отличить настоящую боевую подготовку от спектакля. А этого мало. В общем, ещё один узелок на память… Когда вернусь – не забыть…
— Личный состав по вашему приказанию построен! — прервал мои размышления майор. Странно, вроде никто ему не докладывал… Ну да, а гарнитура в ухе на что? Кстати, а чего ж это он бедного Синицина послал народ строить, когда мог по рации команду отдать? Думал, что разнос продолжится, и убирал лишних свидетелей позора? Скорее всего…
— Ладно, давайте посмотрим на ваших бойцов, — согласился я.
Подчинённых майора оказалось больше батальона, но меньше полка. А мне помнится, что "наших" здесь должно быть чуть ли не на дивизию. А где остальные? Я вполголоса задал этот вопрос папаше Мюллеру.
— Тренируем по очереди, — объяснил тот. В полном составе начнём потихоньку собирать всех перед днём "Д", — пояснил тот.
"…И часом "Х"", — добавил я про себя, двигаясь вдоль строя. Мужики подобрались нормальные – не пацанва срочной службы. Взгляды у всех спокойные, уверенные. Форма нормальная – НАТОвский пустынный камуфляж, не наше х/б и панама, памятные мне ещё по моей срочной… Все поджарые, мускулистые. Дохляков и колобков нет.
— Как служба, боец? — выбрал я наугад одного.
— Нормально… товарищ проверяющий! — ответил тот, слегка запнувшись после первого слова. Ну да, ни моего звания, ни должности он не знает. И, пожалуй, на этой стороне это хорошо. На будущее, возможно, надо вообще пускать вперёд кого- нибудь, вот хоть бы папашу Мюллера, а самому оставаться как бы " в свите". Надо было про это раньше подумать. А сейчас уже "засветился".
— Не жарко после русского климата? — спросил я, лишь бы что-то спросить. Пусть разговорится…
— Никак нет! Не жарко. Да я тут и не впервой…