Кожаные башмаки
Шрифт:
Миргасим знает волшебные слова, однажды у гадалки подслушал, она ходила по избам, гадала. Ей давали деньги, мёд, масло, муку. Она кофейные зёрна рассыплет по столу и шепчет: «Ашенгерби, шууптрахман, гюль-юль-орда…»
— Ашенгерби, шууптрахман… — повторяет он чуть слышно колдовские слова.
— Миргасим, сейчас же замолчи! Сядь прямо. Почему ты смотришь в окно? Ученик должен смотреть на учителя.
Он нехотя взглянул на Фатыму-апа. Глаза их встретились. И вдруг — ну кто бы мог подумать? —
Ямочка заиграла на правой щеке Миргасима.
— Смотри, — подмигнул он Абдулу-Гани, которому ещё весной под большим секретом поведал, что брат Мустафа целуется с Фатымой-апа. — Эй, взгляни же на учительницу!
Абдул-Гани даже головы не поднял. Насупившись, смотрит он в тетрадь. Карандашом, зажатым в кулак, водит по странице так усердно, что карандаш не выдержал, сломался.
Абдул-Гани положил его на парту, закусил губу…
Неужели заплачет?
— Апа! — вдруг прозвучал голос Миргасима.
Все оглянулись.
— Апа! Абдулу-Гани надо карандаш заточить.
Учительница послушалась, подошла к Абдулу-Гани, заточила карандаш.
— Миргасим, — шепчет Фарагат, тоже посвящённый в тайну брата Мустафы, — Миргасим, у меня живот заболел, скажи!
— Апа, — говорит Миргасим, — Фарагату надо на двор.
— Иди, Фарагат.
«Опять послушалась», — сам удивляется Миргасим.
— С-сча-с-стлив-вый эт-тот Миргасим! — заикаясь, шепчет своему соседу Темирша. — Б-брат его М-мустафа на этой учительнице жениться хочет. Я б-бы тоже не поб-боялся, если б-бы б-был у м-меня б-брат…
Палочки, палочки, целый лес палочек! Весь урок ставить палочки? Может, кому-нибудь это нравится?
Пожалуйста! Миргасим людям старательным не мешает — пишите хоть сто штук подряд, хоть двести, жалко, что ли? Но сам он уже не пишет. Надоело.
Молча смотрит на палочки в своей тетради. Смотрел, смотрел и улыбнулся. Знаете, на что эти палки похожи? На зубья бороны, вот на что! Миргасим обводит зубья ломаной линией. И получилась в тетради борона, настоящая борона, хоть сейчас тащи её в поле. А кто её потащит? Лошадь! Лошадей рисовать Миргасим умеет. Наиля научила. Ещё летом. А теперь Миргасим и сам любого научит.
Вот нарисовал он ящик с глазом и двумя ушами, под ним труба, под этой трубой ещё один ящик, побольше, из него выходит хвост с длинными волосами. Волосы красиво, ровно вниз опускаются. Вся сила в хвосте!
Теперь осталось всё это поставить на четыре ноги, и готово — получилась лошадь! Лошадь на четырёх ногах? Это неправильно! Время теперь военное, и пусть лошадь будет на костыле. Три ноги и костыль.
— Лошадь на костылях! — сообщает своему соседу Фарагат.
— О, правда, правда, костыли!
— Дай и мне посмотреть!
Ребята столпились
Фатыма-апа подходит и тоже смотрит. А Миргасим не робеет, поднял голову и пялит на учительницу свои ясные, добрые глаза.
Взгляды их снова встретились.
— Встань! — спокойно произнесла Фатыма-апа. — Встань и выйди из класса.
Миргасим даже не сразу понял, что такое она говорит. И почему все смеются?
— Иди! Слышал? Я с тобой на перемене ещё потолкую.
Кулаки Миргасима сжимаются.
«Не буду у неё учиться! И вовсе не хочу учиться!»
Не оглядываясь, выбегает он из класса.
«Всё брату Мустафе расскажу, не нужна ему такая невеста. Как вернётся с войны, сразу и расскажу».
А что рассказывать? Нет, пожалуй, не расскажешь, стыдно. Все учатся, только Миргасима выгнали из класса.
Глава двадцать пятая. День еще не кончился
Огорчённый, подавленный, спускается Миргасим со школьного крыльца.
Все будут грамотные, только он один останется тёмный. Все в школе, только он один гуляет.
Нет, не один! Вон идёт девчонка чья-то. Да это Наиля! Куда бы от неё спрятаться? Не спрячешься, поздно.
— Миргаси-им! — кричит она. — Здравствуй!
У неё за спиной мешок с книгами, в руках кошёлки с книгами и ещё две книги зажаты под подбородком.
— О Миргасим! Помоги мне, пожалуйста.
— Куда идёшь?
— В библиотеку.
— Пошли!
Они идут к правлению колхоза. Здесь председатель дядя Рустям предоставил помещение для библиотеки. Шлёпая босыми ногами по коридору, Миргасим входит следом за Наилёй в чулан. Тут совсем темно. Пахнет мышами, капустой. Когда глаза Миргасима привыкли к темноте, он увидал светлые щёлки — это было забитое фанерой окно. Миргасим рванул фанеру, и в чулане сразу стало солнечно, весело. Сколько здесь книжек! Но ни стола, ни стула нет.
— Вот, значит, какая бывает БИ-БЛИ-О-ТЕ-КА!
— Да нет, она будет не такая. Твой брат Зуфер обещал стёкла в окна вставить, Зианша принесёт из дому книжные полки, здесь будет очень хорошо. Мама цветы даст.
Под ногами шуршали старые газеты, журналы.
— Собери всё это в угол, Миргасим, сложи аккуратно. Мы этими газетами стены оклеим, а потом повесим картины.
Миргасим складывал, складывал, и вдруг попалась ему потрёпанная книжка без переплёта, с вырванными страницами. Но какие были в этой книге картинки! Волки мчались вверх ногами за козами, козы убегали от волков на своих рогах; люди ходили на голове, дома стояли крышей вниз, деревья росли вверх корнями.
— Наиля, можно, я бабушке эту книгу покажу? Я только на минуту…