Кожеед
Шрифт:
У входа с той стороны двери дежурил здоровенный полицейский. Денис видел, как сквозь стекло просвечивает его силуэт. Черная бейсболка… Денис скривился, вспомнив, как приложил такого же, в кепке, с правой руки… «Дурак, что я наделал…»
Где-то рядом, на кровати завибрировал телефон. Денис долго приходил в себя, не понимая, где это, и откуда идет этот мучительный, болезненный звук. Потом сообразил. «Телефон». Огромный черный смартфон, что оставил адвокат. Денис сквозь сон нащупал телефон и вытащил. Усилием
Пальцы казались толстыми и неуклюжими, словно чужие. «Да что ж такое!», Денис с трудом удержал телефон в руках. Поднес к уху, едва не уронив.
– Папа? – сказал Денис хрипло. Прокашлялся, прочистил горло: - Папа, это я.
Полицейский на входе едва заметно повернул голову. Денис видел его размытый черный силуэт сквозь матовое стекло двери. Слушает, понял Денис.
– Папа, мне нужно тебе… сказать… - он сглотнул. «Как объяснить, что Кеши больше нет? Что его убили… что он сам себя убил?»
– Привет, поросеночек, - сказали в трубке. Голос был не отцовский. – Как твое ничего?
Дениса пронзило насквозь – словно чудовищным разрядом молнии. Затылок пробило ледяной иглой – от макушки до пальцев ног.
Комната вокруг покачнулась.
Лицо Дениса мгновенно, как от удара, изменилось. Он не видел себя, но чувствовал, что кровь отхлынула от щек. Скулы словно занемели на морозе.
– Что ты… где? – прохрипел Денис. “Где мой отец?” хотел спросить он, но в глотке пересохло.
– Пока с ним все отлично, - голос хмыкнул. – И будет так же… В общем, слушай.
И голос объяснил, чего хочет от Дениса.
Когда голос закончил, Денис стиснул зубы так, что они чуть не раскрошились.
– Хорошо, - с трудом выдавил он.
– Знаю, ты не поверишь, но я рад, что с тобой все в порядке, - продолжал ненавистный голос. – Как рука? Не болит?
Это было уже слишком. Волна пришла и снова накрыла его с головой. Денис закричал в трубку:
– Я убью тебя! Понял?! Найду и убью, урод!
Смешок. Гулкий и отдаленный.
– Я знал, что мы договоримся, - сказал голос. И Дениса пронзило ненавистью так, что нечем стало дышать. Грудь распирало от ярости и желания уничтожить эту тварь. Денис затрясло.
– Найду и убью!! – он орал так, что оглушил сам себя.
Открылась дверь. В проеме показался полицейский – здоровый «шкаф» два на два. Денис размахнулся и швырнул телефон в стену. Тот разлетелся на куски. Пластиковые осколки полетели в стороны, один больно ударил Дениса в лоб, оцарапал.
Полицейский отшатнулся. Через мгновение он спохватился – бросился к Денису. И профессионально заломил ему руки, хотя Денис и не сопротивлялся.
Вбежала медсестра. Денис на мгновение увидел ее встревоженное лицо. Пока полицейский удерживал Дениса в захвате, она быстро закатала ему рукав и вколола что-то. Тонкая боль пронзила руку. Денис провалился в красно-черную
По мере того, как успокоительное начало действовать, Денис перестал дергаться и вздрагивать. Лицо его разглаживается. Теперь по лицу текут слезы.
Он закрыл глаза. И снова увидел:
Топор взмывает вверх. На лезвии вспыхивает отблеск света.
Топор опускается.
Мерзкий звук. Мерзкий. Словно рубят плоть.
Паря в отрешенном успокоении, Денис видел снова и снова, как трейлер одного и того же фильма раз за разом. Вот отрубают топором мужскую руку. Дикий крик за кадром. На железной кровати лежит человек, девушка, ее лица не видно, к кровати подключены провода, они ведут к огромному желтому аккумулятору, разряд, треск электричества. Гладкие красивые ноги бьются в конвульсиях. Чудовищный крик. Другая девушка, сидя за столом, приставляет к голове пистолет и несколько раз нажимает на курок (пусто-пусто-пусто… щелк, щелк… и…) Беззвучная вспышка. Висок девушки бесшумно разлетается, как в замедленной съемке… летят куски черепной кости и ошметки мозга… брызги крови… Белки глаз девушки медленно заполняются темной кровью, словно чернилами…
А потом включилась нормальная скорость. И все понеслось вскачь. Девушка упала изуродованным лицом в стол… Бум!
Гулкий звук выстрела погрузил Дениса во тьму.
Глава 4-1. Заброшенная больница
От больницы, окруженной со всех сторон полицией, пожарными, мчс-никами и репортерами, валил густой серый дым. Огонь только что потушили. Пожарные машины перекрыли все подъезды, в стороне стали несколько «скорых» и полицейские джипы. Зачем-то подогнали бело-голубой автобус с «космонавтами», омоновцами, – видимо, кто-то из начальства перестраховался.
Юрьевна остановила машину, заглушила мотор, вынула ключ из замка зажигания.
Посидела некоторое время в кресле, собираясь с мыслями.
Дело Тимофея Реброва — он же Доктор Чистота, он же Белизна (некоторые газетчики писали и “Смертельная белизна”, как будто просто «Белизны» было недостаточно) обросло уже фантастическими подробностями, хотя все сводилось к самым банальным вещам – Доктор Чистота просто преследовал, похищал, издевался и убивал людей. Обычное дело для нашего времени.
Причем, в отличие от многих других маньяков (того же Чикатило или Ангарского убийцы), у него не было четко установленного и определенного типажа жертвы. Доктор Чистота убивал и женщин, и мужчин, и стариков и совсем юных. И худых, и толстых. И рыжих, и брюнеток, и блондинок. В этом он был близок другому современному маньяку – Теду Банти. Пожалуй, только детей не было в этом смертельном списке – слава богу, но и то, возможно, потому что следствие еще не все знало.
Свечников обнаружил тайник Реброва – и это дало им «доказуху» для двух случаев. Единственное, что позволило «закрыть» Реброва.