Козлик Иван Иванович
Шрифт:
– Эти двое – здешние, – сказала Алиса. – Но козлик – он мой, он вообще-то человек, только заколдованный.
– Ох, – расстроился старик, который вроде бы поверил Алисе. – Что делают! Ну что хотят, то и делают! Уже людей заколдовывать стали, мало им друг над другом измываться! Уйду я отсюда, уйду куда-нибудь, только чтобы всю эту сказочную братию не видеть. Неладно здесь человеку! Вот у меня лошадь Великан сожрал! Казалось бы, что ему моя кляча, когда тут рыцари конные шастают, так нет, проголодался, подполз и сожрал.
– А
– Как проголодается, сразу двигаться начинает, – сказал старик и даже сплюнул от обиды. – В том году колдун с драконом чего-то не поделили, стали огнем плеваться прямо над нашей деревней, три дома спалили. И когда только это кончится!
– Говорят, скоро, – сказала Алиса. – Уже ледниковый период надвигается. Люди его переживут, это я точно знаю, а вот сказочным существам не пережить, они только в человеческих сказках и останутся.
– Да по мне хоть ледник, только бы людям хозяевами на собственной земле остаться. Хоть и трудно будет под ледником, ох как трудно! Только-только мы пахать научились… А ты, пигалица, .откуда все это знаешь? Может, сказочная, а под человека рядишься, чтобы у меня чего хитростью выманить? Так я тебе скажу – нечего у меня выманивать. Пусто у нас, недород, бедность. Признавайся, ты ихняя?
– Нет, честное слово, я человек! – сказала Алиса. Но старик сомневался. Он глядел на козлика, который подбежал к нему и прыгал вокруг, привлекал к себе внимание. Потом метнулся к Алисе, снова к старику, словно хотел что-то сказать, да не мог.
– И козел твой странный; – сказал старик. – Иди своей дорогой, оставь меня в покое, не до тебя – солнце уже встало, а я только первую десятину расковырял. Плохо мне без лошади, хоть помирай!
– Ты чего, Иван Иванович, – спросила Алиса козлика. Ты что-то хочешь сказать?
Козлик кивнул головой.
– Ты этого дедушку, знаешь?
Козлик кивнул три раза подряд. Старик даже испугался.
– Не знаю я твоего козла! – воскликнул он. – Отстаньте от меня!
– Но он вас знает! – сказала Алиса.
– А меня все знают, меня все грабят, – ответил старик. – Кому хлеба надо, ко мне в печку лезут, кому лошадь нужна, мою жрут, кому курятины захотелось, моих кур тащат. Все вы одинаковые!
Козлик явно с этим не соглашался. Он даже открывал и закрывал рот, так ему хотелось объясниться.
– Погодите, – взмолилась Алиса, увидев, что старик отвернулся от них и собирался дальше пахать поле. – Может, вы и в самом деле встречались, потому что мой друг Иван Иванович Царевич у вас бывал раньше. Он из будущего, он директор нашего заповедника сказок. Он у вас недавно был.
Козлик кивал головой.
– Иван Иванович Царевич, говоришь? – тут старик оставил соху, подошел к козлику, присел перед ним на корточки и заглянул в глаза. – Из будущего, говоришь?
Старик покачал головой и сказал:
– Трудно узнать. Приходил ко
И Алиса рассказала деду все без утайки про волшебника Кусандру. Старик выслушал, не перебивая, потом ответил:
– Значит, несчастье у чужого человека случилось, и ты себя не пожалела, побежала в наши тяжелые времена правду искать? Это только человек может, сказочные так не делают. Не знаю, уж чего у них не хватает. Ну что ж, пошли в избу, меду горяченького попьем, подумаем, как твоему горю помочь.
Козлик даже подпрыгнул от радости, что старик его признал, а старик сказал:
– А вот прыганья за тобой раньше не замечалось. Прыгать ты не привыкай, не человеческое это дело.
Козлик смутился и пошел дальше как положено, аккуратно ставя копытца след в след.
– А как же богатырь? – спросила Алиса, показывая на спящего Силу.
– Ты за него не беспокойся, он же богатырь вольный, бродячий, где лег, там ему и дом. Дурак только. Все хочет доброе дело сделать, да не знает, какое доброе, а какое – нет. За славой гонится. Пускай себе спит, пойдете обратно, подберете его.
А птица Дурында поглядела им вслед и сказала:
– Идите, идите, здесь червяков много. Пока всех не съем, не уйду!
И тоже осталась на поле.
9. Как придумать колесо?
Деревня оказалась такой бедной, что Алиса таких даже на картинках не видела. Низкие, покосившиеся, вросшие в землю бревенчатые хижины, крыши покрыты соломой, окошки маленькие, без стекол, даже труб нет. Несколько мелких кур бродили между домами, а при виде людей бросились врассыпную, попрятались. Видно, привыкли никому не доверять.
Деревня казалась вымершей – ни одна дверь не открылась при виде гостей.
– У нас народу мало, – сказал старик. – Кто в лесу грибы собирает или бересту дерет, кто помер от бедности, кто на рыбалку ушел.
Он толкнул дверь в ближайшую избу. Внутри было темно, свет с трудом пробивался сквозь маленькие окошки. Вдоль стен шли лавки, а посреди избы из камней, обмазанных глиной, был сложен очаг. Дым от него уходил в дырку в крыше.
– Так и живем, – сказал старик. – Так и живем, ждем, когда времена изменятся. Ты уж прости нас за скудость.
– Как вам не стыдно так говорить! – даже обиделась Алиса. – Мы вам очень благодарны.
– Вставай, Герасик! – крикнул старик. – Вставай, гости пришли.
Куча тряпок на широкой скамье зашевелилась, и оттуда выглянула совсем белая мальчишеская голова на тонкой шее. Голова уставилась на Алису голубыми глазищами, поморгала, потом со скамейки свесились худые босые ноги.
– Здравствуйте, – сказал мальчишка. – Вы откуда такие?
– Люди это, не беспокойся, – сказал старику – Ты Ивана Иваныча помнишь, в том году приходил?