Козлик Иван Иванович

Булычев Кир

Синдбад уверенно пошел по тропинке, которая вела в гору.

– А вы точно знаете, где джинны? – спросила Алиса.

– Разумеется, – сказал Синдбад-мореход. – Кто же, кроме меня, решился бы отвезти джиннов на опасный и недосягаемый остров Содейда? Правда, джинны думают, что этот остров лежит далеко в океане. Я их специально всех напоил вином, они прохрапели всю дорогу и поверили мне, что мы плыли больше недели.

– А зачем вам эта хитрость? – спросила Алиса.

– Как зачем? Они же мне дали целый сундук золота за

такое опасное путешествие. А кто бы дал мне сундук, если бы знал, что до острова всего час пути?..

Остров был невелик. Минут через десять они оказались на небольшой площадке, с трех сторон закрытой отвесными скалами. Из скалы бил тонкий ключ. Вода в нем оказалась свежей, искристой и газированной, как нарзан. В скале Алиса увидела небольшую железную дверь.

– Вот и пещера, в которой спрятались джинны, – сказал Синдбад. – Не боишься?

– Поздно отступать, – решительно сказала Алиса. – Чем скорей мы туда зайдем, тем скорей мы вернемся домой. Вы знаете, как открыть дверь?

– Какое-то слово надо сказать, – задумался Синдбад-мореход. – Как сейчас помню – очень таинственное слово. И дверь откроется.

– Забыли? – испугалась Алиса.

– Ох, забыл, – сказал хитрый мореход.

– Тогда я сама скажу, – сказала Алиса. – Я помню.

– Ну, скажи! – согласился Синдбад.

– Сезам, откройся! – воскликнула Алиса. Но дверь не открылась.

– Разве я неправильно сказала? – спросила Алиса.

– Правильно, – ответил Синдбад. – Я даже удивился, как это ты знаешь такое секретное и тайное слово. Неужели его будут помнить столько лет?

– Все будут помнить, – сказала Алиса. – И все ваши путешествия и подвиги тоже будут помнить.

– Очень приятно, – сказал Синдбад-мореход. – Я рад.

Он подошел к двери, повернул ручку и отворил ее.

– Понимаешь, Алиса, – сказал он, отходя на шаг в сторону, чтобы Алиса могла войти внутрь. – В жизни мало сказать волшебное слово. Надо еще что-нибудь сделать. Если ты сказала «сезам», не мешает потом повернуть ручку.

Алиса уже немного разобралась в странном характере Синдбада.

– Простите, – сказала она. – А если бы я не сказала «Сезам, откройся!», вы бы смогли открыть дверь?

– Конечно, смог бы, – рассмеялся Синдбад. – Но пускай все думают, что не смог бы. И джиннам спокойнее, и мне славы больше.

20. В пещере джиннов

В пещере было темно. Синдбад достал взятый с собой факел и зажег его. Факел осветил низкий свод пещеры, сундуки и ящики, бочки и бутылки.

– Все в порядке, – сказал Синдбад. – Никто без нас сюда не заходил.

– Много добра вы сюда перевезли, – заметила Алиса.

– Чуть корабль не потопил, джинны ведь страшно бережливые, – сказал Синдбад. – Давай их будить. Ох, и шум подымется! Сам побаиваюсь.

Синдбад прошел в дальний угол пещеры. Там в нише Алиса увидела целую армию глиняных и

медных кувшинов, заткнутых пробками и залитых воском. Синдбад наклонился и стал рассматривать бутылки.

– Я ищу ибн-Хасана, – сказал он. – Ибн-Хасан – самый тихий из джиннов. Он, по крайней мере, не превратит нас сразу в пыль. Вот и он!

Синдбад поднял с пола одну из глиняных бутылей, показал Алисе.

– Вот тут, – сказал он, – скрывается один из самых могущественных джиннов древности, Хасан-ибн-Хасан. Не правда ли, удивительно? Такой большой

– и в бутылке?

– Удивительно, – согласилась Алиса. – Но еще удивительнее, что их столько. Как на складе. Никогда не думала, что на свете может быть столько джиннов.

– Наше счастье, что они в основном лентяи и хвастуны.

Сказав так, Синдбад отважно вцепился зубами в пробку, вытащил ее из бутылки, бутылку быстро поставил на пол, отскочил назад. И вовремя.

Столб черного дыма вырвался из бутылки, поднимаясь до потолка. Алиса закашлялась.

Дым начал клубиться и постепенно превратился в фигуру джинна ростом в пять метров, с громадными клыками, длинным носом и клочкастой бородой. Джин был почти голым, в одних трусах.

– Кто меня побеспокоил? – возопил джинн страшным голосом. – Кто посмел меня разбудить и открыть бутылку? Кого я сейчас растерзаю?

– Это я, Синдбад, – сказал мореход. – Не надо меня терзать. Я твой старый приятель.

Дым уже рассеялся, и джинн, близоруко прищурив глаза, разглядел Синдбада.

– Садись, – сказал Синдбад. – Твоя голова так высоко, что нам трудно с тобой разговаривать.

Бормоча непонятные проклятия, джинн сел на пол, осмотрелся вокруг, подсчитал сундуки, загибая пальцы, а когда убедился, что все добро в целости, обратил свой взгляд к Алисе с козленком и спросил: – А это еще что такое?

– Это мои друзья, – сказал Синдбад.

– Хоть твои дети! – возмутился джинн. – Ты не имел никакого права приводить их в наше секретное убежище.

– И не привел бы, если бы не крайняя необходимость, – сказал Синдбад.

Джинн немного подумал, покачал головой, и вдруг его злое и грубое лицо озарилось радостной улыбкой.

– Я понял! – зарычал он. – Ледниковый период уже кончился, и ты пришел нас освободить, чтобы мы могли властвовать над миром.

– Нет, – сказал Синдбад, – ледниковый период еще не начинался.

– Что же тогда привело тебя сюда? – удивился джинн. Ты меня удивляешь. Может быть, превратить тебя в песок?

– Нет, – спокойно ответил Синдбад. – Ничего такого делать не стоит. Если ты превратишь нас в песок, то некому будет закрыть пробкой твою бутылку. И ты замерзнешь, когда начнется ледниковый период.

– О, горе! – воскликнул джинн. – О, предательство! Ну говори тогда, чего ты хочешь, низкий сын человеческой женщины, пенитель грязных луж, торговец благополучием своих благородных друзей!