Крах лицедея
Шрифт:
– И вы думаете, он мог изменить свое решение? – удивилась Петкова.
– Не знаю, – честно признался Дронго, – мне вообще кажется странным его поведение. Даже если он решил не подписывать соглашение с Карраско, то прийти и посмотреть на драгоценности он мог. Хотя бы из чистого любопытства.
Пока они разговаривали, Бернардо и сеньора Очоа безуспешно пытались дозвониться в номер мистера Рочберга – телефон не отвечал. Американского ювелира разыскивали по всему отелю. Портье приказал служащим проверить все места, где мог находиться гость. Во все рестораны и бары были посланы сотрудники охраны. Наконец портье,
В этот момент в зал, где проходила презентация, стараясь не привлекать внимания, бочком вошел Антонио Виллари. Он был в светлом костюме. Все посмотрели на вошедшего.
– У вас испачкан рукав, сеньор Виллари, – произнес в наступившей тишине Галиндо.
Виллари поднял руку и посмотрел на пятно.
– Это сок, – сказал он со смущением, – я так торопился сюда, что опрокинул со столика стакан с томатным соком.
Никто ничего не стал уточнять. Виллари еще раз посмотрел на рукав своего пиджака. Молчание, воцарившееся в салоне, было невыносимым. Карраско «одарил» своего друга таким бешеным взглядом, словно тот был виноват в задержке Рочберга.
– Может быть, Исаак Рочберг не захотел сюда приходить из-за этого типа? – предположил Дронго. – Боится быть втянутым в ненужный скандал. Или оказаться скомпрометированным из-за гомосексуальных связей Карраско?
– Американец? – выразительно спросила Петкова. – Думаете, что он задержался бы из-за подобной мелочи? Никогда в жизни. Вы, наверное, ничего не знаете о Рочберге. Ради выгоды он пришел бы сюда, даже если Карраско продал бы душу дьяволу.
В коридоре у номера Рочберга стояло сразу несколько человек. Портье достал свой ключ и осторожно открыл дверь. Заглянув внутрь, он издал звук, похожий на стон, и тут же попятился назад. Бернардо, оттолкнув его, бросился в комнату. Но через секунду и он выскочил за дверь.
– Черт возьми, – растерянно произнес бывший полицейский, – кажется, его убили.
– Что вы говорите? – ахнул менеджер. – Убили? В нашем отеле? Такого не может быть!
– Войдите и посмотрите сами, – предложил Бернардо несчастному менеджеру, у которого на нервной почве начало дергаться лицо.
– Ни в коем случае, – менеджер замахал руками. Он повернулся к портье: – Вызывайте полицию, врачей, позвоните управляющему. Господи, что я буду говорить…
Он не успел закончить свои причитания, когда Бернардо строго распорядился:
– Никого не впускайте в номер до приезда полиции. Поставьте в коридоре сотрудников охраны. – Он повернулся, чтобы уйти.
Проделав весь путь по коридору и внутреннему дворику бегом, в зал, где напряжение нарастало с каждой минутой, Бернардо вошел спокойным шагом – сказывалась большая полицейская практика. Он поискал глазами сеньора Карраско и подошел к нему.
– Где Рочберг? – рявкнул потерявший остатки терпения Карраско.
– Извините, сеньор Карраско, – сказал Бернардо, заставив себя выдавить улыбку, – давайте отойдем в сторону.
Карраско изумленно взглянул на него, но, ничего не переспросив, позволил увести себя в дальний угол. Бернардо встал спиной ко всем остальным, загораживая собой ювелира.
– Случилось несчастье, – коротко сообщил он, – сеньор Рочберг умер.
– Что? – вздрогнул от неожиданной новости ювелир. –
– Я думаю, его убили, – деловито доложил Бернардо.
– Почему? – испугался Карраско. – То есть почему вы так думаете?
– Я уже видел подобные трупы, – пояснил Бернардо. – Судя по всему, его задушили. Как только я вошел в номер и посмотрел на его лицо, мне все стало ясно.
– Задушили? – шепотом переспросил Пабло Карраско. – Но кто это мог сделать? Здесь повсюду охрана, сотрудники полиции.
– Не знаю, сеньор, – угрюмо ответил Бернардо, – но ясно, что убийца все еще находится в отеле.
– Как это в отеле? – У Карраско задрожали губы. – Нужно срочно спрятать наши драгоценности. Вы меня понимаете? Вызывайте сотрудников охраны. И вообще – мы немедленно уезжаем отсюда!
– Нельзя, сеньор, – рассудительно заметил Бернардо, – мы не знаем точно, что случилось с сеньором Рочбергом. Но, по моим предположениям, произошло убийство. И если мы уедем сразу, после того как выяснилось, что ваш гость убит, это может вызвать ненужные слухи. Не говоря уже о том, что наш внезапный отъезд может не понравиться следствию. Ведь именно вы пригласили сеньора Рочберга в этот отель. Он приехал в Испанию по вашему приглашению. Вы меня понимаете, сеньор Карраско?
– Понимаю, – растерянно пробормотал ювелир. – А как же камни? – вдруг спросил он. – Куда делись мои камни? Вы проверили в номере Рочберга? Я давал ему три бриллианта, чтобы он оценил качество огранки. Куда они делись?
– Бриллианты? – удивился Бернардо. – Вы давали ему бриллианты? – ошеломленно уточнил он.
– Конечно, давал, – не сдержавшись, повысил голос Карраско, – в вашем присутствии!
Бернардо секунду подумал, как бы припоминая что-то, и, повернувшись, быстрым шагом вышел из зала. Карраско вернулся к гостям. Все смотрели на него. Две женщины – Ирина Петкова и Эрендира Вигон. Четверо ювелиров – Мачадо, Шекер, Ямасаки, Галиндо. И стоявшие несколько в стороне Геддес и Дронго. В углу замер Антонио, не спускавший с Карраско взгляда печальных глаз.
– Что-нибудь случилось? – спокойно спросил Ямасаки.
– Да, – кивнул Карраско, обводя всех полубезумным взглядом, – случилось. Я прошу вас сохранять спокойствие, сеньоры. Но, кажется, у нас произошло несчастье. Мне только что сообщили о смерти нашего друга и коллеги Исаака Рочберга.
Глава 5
Все ошеломленно молчали. Первым не выдержал Мачадо:
– Он умер? Сердечный приступ?
– Нет, – ответил Карраско, с трудом сдерживая эмоции, – его убили. Мне передали, что его убили.
После этих слов ювелиры встревоженно переглянулись. Ямасаки направился к выходу. Обгоняя его, вперед рванулись журналисты. При этом Эрендира Вигон проявила поразительную резвость и даже опередила Фила Геддеса.
– Стойте! – крикнул им Карраско. Журналисты остановились. – Подождите! Лучше не покидать салон, пока не приедет полиция. Ведь произошло убийство!
– Именно поэтому нам нужно быть на месте преступления, – отмахнулся от него Геддес и, оттолкнув стоявшую рядом с ним женщину, первым выскочил из зала. Эрендира, изрыгая проклятия в адрес своего проворного коллеги, поспешила за ним. Ямасаки поклонился, принося извинения, и только затем все же удалился. Оставшиеся посмотрели на Карраско.