Крах лицедея
Шрифт:
– Если бы я была мужчиной, я бы сейчас выругалась так, что быстро привела бы вас в чувство, – парировала она.
Он улыбнулся.
– Садитесь, – показал он на стул рядом с собой, – и не нужно на меня обижаться. У нас здесь всегда было тихо. Кто мог подумать, что сюда приедет ваш монстр и устроит нам такое кровавое побоище! По трупу в день! Но я его найду. Я его вычислю, даже если он волшебник. Или переоделся в женщину. И даже если превратился в птицу.
– Он не волшебник, – сказала Ирина, – он такой же человек, как и остальные.
– Не такой, – возразил
– Наверное, вы правы, – согласилась она. – И его фотография нам ничего не даст. У нас есть абсолютно точные данные, что он сделал пластическую операцию. Его невозможно узнать. С прежним лицом мы бы его сразу нашли.
– И как же нам быть?
– Рост, – сказала она, – его рост примерно метр семьдесят восемь. Разница может быть в один-два сантиметра. Мы могли бы найти его по этому признаку.
– Хорошо, – согласился комиссар, – я прикажу обойти отель и собрать всех гостей, у кого похожий рост. Всех без исключения. Мужчин и женщин. И даже служащих отеля. Я постараюсь проверить всех возможных кандидатов. И если он действительно живой человек, мы его обнаружим. Обязательно обнаружим. Только Бог совершенен. Человек всегда допускает ошибки. Хотя бы небольшие, незаметные. И значит, его можно найти. В этом я убежден.
– Да, – сказала задумчиво Ирина, – соберите всех, комиссар. Мы проверим отпечатки пальцев и отправим их в Интерпол. Отпечатки пальцев он не мог изменить. И еще… – Она вдруг поднялась и выбежала из комнаты. Комиссар пожал плечами.
– Я был прав, – подумал он, глядя ей вслед, – напрасно они берут в свой Интерпол молодых женщин. Проку от этого мало…
Глава 15
Эксперты работали над трупом Ремедиос Очоа. К комиссару подошел его помощник.
– Ее задушили, – доложил он. – Руками. Убийца был очень сильным человеком и действовал быстро. У нее не было шансов.
– Под ногтями смотрели? – поинтересовался комиссар.
– Да, – кивнул помощник, – все чисто. Она не сопротивлялась. Не успела даже поднять руки – он сразу сжал ее горло. Наверное, они были знакомы, и она не думала, что он может пойти на такое. А потом было уже поздно.
– Как это – знакомы? – разозлился комиссар. – И ты тоже говоришь подобные глупости. Получается, что по отелю бегает ее бывший знакомый, какой-то воплотившийся в человека дух, а мы его не можем найти?
– Зачем вы злитесь, комиссар? – добродушно спросил помощник. – Я говорю лишь то, что мне сообщили наши эксперты. Они сейчас закончат работу. Убийца подошел к ней совсем близко, она не сопротивлялась. И он сразу ее задушил. Украл колье. Эксперты считают, что сеньору сначала убили, а затем тело перенесли и поместили в шкаф в номере Антонио Виллари.
– Кстати, как он себя чувствует?
– Еще спит, – пожал плечами помощник. – Мы перенесли его в номер сеньоры Ремедиос, и он спит. Врачи говорят, что он проснется не раньше завтрашнего утра.
– Хоть от одного мы избавились, – проворчал комиссар. –
– И вы ему поверили? – У помощника было такое лицо, что комиссар снова выругался. И затем поднялся со стула.
– Очень ты умный, – съязвил Рибейро, – конечно, я ему не поверил. Он со своими пальчиками никогда бы не удержал сеньору. И тем более не сумел бы задушить Рочберга. Здесь действовал сильный мужчина. Сильный и жестокий.
В открытую дверь он увидел стоявшего в коридоре Ямасаки, которого не пускали к нему полицейские.
– Пропустить, – неожиданно приказал Рибейро.
Когда японец вошел в апартаменты, комиссар спросил у него:
– Что вас сюда привело? Вы уже сегодня утром приходили к сеньоре Ремедиос?
– Да, – поклонился Ямасаки, – и поэтому пришел еще раз. Мне сказали, что сеньору Ремедиос задушили, а я ее видел полтора часа назад. И мы с ней разговаривали.
– Она вышла к вам?
– Да, – кивнул Ямасаки. – Я прилетел в Испанию по приглашению мистера Пабло Карраско. И мистер Рочберг тоже. Приглашения на презентацию в этом отеле нам высылала сеньора Ремедиос Очоа. И я хотел узнать у нее, когда я смогу отсюда уехать.
– Что она вам сказала? – спросил заинтересовавшийся комиссар.
– Сказала, что ничего не знает. И сможет дать мне более подробную информацию сегодня вечером.
– И вы ушли?
– Конечно. Это правда, что ее убили?
– Правда. У вас есть еще вопросы?
– Когда мы сможем покинуть ваш отель?
– Не знаю. Пока я ничего не могу сказать.
– Извините. – Ямасаки повернулся, чтобы уйти. Внезапно комиссар вспомнил о своем разговоре с Петковой.
– Подождите, – крикнул он уже выходившему в коридор японцу, – какой у вас рост?
– Для японца достаточно высокий, – ответил Ямасаки, – примерно метр семьдесят семь. Или восемь. В этом пределе.
– Стойте, – приказал комиссар, – значит, вы были последним, кто разговаривал с сеньорой Ремедиос?
– Не знаю. Наверное, последним.
– Что было потом? Куда вы пошли? К себе в номер?
– Нет. Я вышел к бассейну. Немного посидел там в кресле возле воды.
– Вас кто-нибудь видел?
– Кажется, недалеко сидел мистер Галиндо, но я не уверен.
– И больше никто вас там не видел?
– Не знаю. Потом я вернулся в свой номер. Переоделся и вышел к обеду. А после обеда мне сказали, что сеньора Ремедиос умерла, и я подумал, что мне нужно сюда прийти.
– Похвально. А вчера вечером где вы были? Вас уже успели допросить?
– И даже обыскать мой номер, – поклонился Ямасаки. – Вчера вечером я был на презентации новых работ сеньора Карраско.
– Вы пришли раньше или позже остальных?
– Я пришел вовремя, – улыбнулся японец.
– Мистер Ямасаки, – комиссару трудно было говорить по-английски, он путал слова, ставил неправильные ударения, – я хочу вам сказать, что мы должны проверить всех гостей, проживающих в отеле. Если вы не возражаете, я просил бы вас предоставить нашим специалистам для проверки отпечатки ваших пальцев. Хорошо?