Крамаджен
Шрифт:
Исполин плавно затормозил прямо перед Млесом, и тот смотрел в его ужасающее лицо, состоящее из сплошных морщин и складок. Ни намека на глаза, нос или рот в том виде, в каком он привык видеть.
Тварь медленно, словно бы преодолевая сопротивление воздуха, подняло вверх свои костлявые руки, поджимая по одному пальцу и указывая вторым вверх. Млес почувствовал, что близок к потери сознания, но он не понимал, от чего это случится — от страха или от нехватки воздуха. Он поднял вверх глаза, ожидая, когда существо прикончит его своими когтями, но монстр опустил свои руки так же плавно. Млес
Существо издавало лишь тихие булькающие звуки, словно бы внутри него бродило нечто густое. Млес же начинал чувствовать, как у него темнеет в глазах — легкие разрывались от нехватки кислорода, он по-прежнему не чувствовал свое тело, в миг ставшее деревянным истуканом, едва он успел попасть сюда. Даже деятельность его собственного мозга казалось притупленной, заставляя усомниться в ее наличии. Млес мог видеть лишь бледное уродливое чудовище, парящее перед ним, и падающий вниз разлом, сорвавшийся с «потолка» по воле этого существа.
Млес зажмурился, ослепленный светом приближающегося шара света. Закрыть глаза — это единственное, что он смог сделать, и последнее, что он видел, было лишь падающая на него сфера белого огня, заливающая светом вокруг, в обрамлении лениво изгибающихся фиолетовых лучей. Плавно падающий разлом раскатисто урчал, и в тот миг, когда он приблизился так близко, что Млес мог увидеть его свет даже под закрытыми веками, а сытый раскатистый рокот пронзал всю его сущность, наваждение отпустило его. Млес жадно вдохнул за миг до столкновения, но он глотнул лишь ледяной пустоты.
Мысли кончились. Воображение, которое в должной мере должно было расписать Млесу о тех неведомых местах и далях, куда его отправит белая сфера огня в обрамлении фиолетовых щупалец, кончилось так же. Разлом проглотил его, Млес почувствовал это по уже знакомому трепету волос и одежды, по обжигающе поверхность кожи спазму.
Он с хрипом вдохнул, вытаращив ничего не видящие глаза. Ноги подкосились и он обрушился на колени, исцарапав чем-то жестким лицо и руки, инстинктивно выставив их вперед. Млес, содрогаясь всем телом, опрокинулся на бок и сжался, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Сырая и податливая земля головокружительно пахла влагой, грибами и сгнившими листьями. Его тело непроизвольно содрогалось в конвульсиях.
«Затворник, умоляю, довольно… Я хочу умереть. Я просто хочу умереть»…
— Эй!
Млес вытаращил глаза, не шевелясь, хотя его продолжало трясти. Он не знал, отчего: от пережитого страха или же это были последствия перехода через разлом. Он не желал знать. Он лежал на толстом и мягком сыром ковре из темных, почти что черных листьев, склеившихся за долгое время под собственным весом и от влаги в единое покрывало. Перед ним торчал короткий и толстый стебель какого-то растения, и, скосив глаза, он смог увидеть темно-зеленый, налившийся соком шершавый лист, о который он поцарапался.
«Я брежу», он закрыл глаза, стискивая зубы крепче, но тут же раскрыл их снова, услышав — точнее, почувствовав —
— Эй, сударь!
Совсем рядом. Взволнованный женский голос, который может принадлежать молоденькой девушке. Она была так близко, что Млес уже слышал ее шумное дыхание.
— Осторожней, Филл! — раздался мужской голос.
— Сударь… Вы живы?
Млесу пришлось приложить титанические усилия, чтобы разжать пальцы и отпустить собственные колени.
— Как вы? — вопрошала девушка, стоящая перед ним, но пока еще находящаяся вне поля зрения.
— Сударь, вы целы? — настороженно спросил мужчина. — Великая Праматерь, вы выпали прямо из разлома!..
Млес медленно сел, двигаясь, словно лунатик. Так же медленно он поднял голову и тупо посмотрел на светловолосую девушку, наклонившуюся к нему, и уже немолодого седовласого мужчину, стоящего не так близко, как его спутница. Они оба были одеты в легкие походные мантии с желто-зеленой оторочкой, в которых Млес узнал одеяния магов. Нанограммы имперской Академии Мэрфилла были и на верхней части их облачения.
«Маги. Что здесь делают маги? Где — «здесь»?
Млес медленно повел головой по сторонам, оглядывая сумрачную картину огромного леса. Исполинские деревья, казалось, подпирали само небо, заслоняя свет светила-Каны. Вокруг возвышались высокие папоротники, за спинами магов виднелись высоченные грибы в рост человека. Млес вновь уставился на людей. Он уже опьянел от этого сырого воздуха, и его немного подташнивало. Неудивительно, что они смотрят на него как на пришельца.
— Вы в порядке? У вас кровь на лице, — обеспокоенно проговорила девица со значком ученика-стажера на груди, выпрямляясь и глядя на него уже с некоторой опаской.
Млес заторможено поднял руку и дотронулся до лица. Да, несколько капель, и на внутренней стороне ладоней так же были царапины.
— Я… в порядке, — прокаркал он, упираясь руками в сырую подстилку из листьев за своей спиной. Маги тут же подскочили к нему, поддерживая его под руки.
— Как вы оказались в разломе? — спросил маг, отпуская Млеса и тут же снова подхватывая его под локоть, увидев, как он покачнулся.
— Не знаю. Правда… Не знаю.
— Вы бы видели свое появление! Мы обнаружили разлом пять минут назад, решили понаблюдать. И тут из него вываливаетесь вы, и он закрывается!.. Вы уверены, что с вами все в порядке?
Млес не знал. Он был близок к тому, чтобы сломаться, и теперь буквально ощутил, как внутри него что-то дрогнуло и зазвенело, словно струна. Млес почувствовал душащие слезы. Ему не верилось, что несколько минут назад его друзья были живы, что он бежал по проклятой тайге Лагонна прочь от этрэйби, что он встретил ту женщину, которая командовала ими. Он не верил, что он выбрал прыжок в разлом, который мог выкинуть его куда угодно — и эта ужасающая встреча с неизвестным монстром, произошедшая где-то за гранью этого мира и вселенной, была лишним тому подтверждением. Млес не верил, что он вернулся на Энкарамин, вернулся живым. Страх бился в своей агонии, угасая медленно и неохотно, и вместе с этим Млес чувствовал, как внутри него растет некое тяжелое чувство, наполняя его, подобно воде, готовой сломить плотину.