Крамаджен
Шрифт:
— Так, — сказал он, и исследовательница продолжила:
— У провидца была каменная плитка и грифель. Находясь в трансе, он быстро рисовал то, что видел в наркотическом бреду. Потом он умер. Эу объяснил, что магическая Лучина дает возможность увидеть будущее ценой жизни смотрящего.
— Хм. Занятно, — сонно сказал Леплиг.
— Я сделала отпечаток.
— Покажи, будь добра, — сказал оживившийся инспектор тоном, не терпящим возражений. Аранэв неохотно покинула свое место под теплым одеялом, быстро скользнув в сторону шкафа. Здесь было прохладно, открытое окно и приличная высота башни давали в полной мере прочувствовать прохладу, которая правила в горах Парзаф.
Держа хранитель отпечатков,
— Спасибо, — сказала Аранэв, открыв хранитель, направляя половинку сферы в потолок над кроватью и нажимая на кнопку. В сумраке комнаты на поверхности над их головами появилось объемное изображение рисунка, сделанного умершим шаманом лу-ла-кис. Энисы некоторое время молча смотрели на это изображение существа, которое словно бы отворачивалось в сторону от художника. Левая рука — с длинными когтями, в правой — нечто длинное, похожее на копье.
— Интересно, — признал Леплиг. Судя по его голосу, сонливость с него как рукой сняло.
— То есть, по мнению лу-ла-кис, это и есть тот, кто угрожает стабильности на Энкарамине?
— Эу сказал лишь, что этот рисунок будет обсуждать целое собрание их жрецов и царьков. Он сказал, что это существо похоже на эниса.
— Не думаю, — задумчиво проговорил Леплиг, глядя на отпечаток рисунка. — Это скорее человек. Видишь эти когти? Помнится, когда-то давно, когда люди только-только прибыли на Энкарамин, их рыцари вооружались перчатками с острыми, как бритва, стальными когтями.
— Быть может, венджим? Или Затворник?
— Не исключено, — сказал Леплиг. — Довольно занятный обряд, стоит признать. Могу я забрать этот хранитель отпечатков? Хочу сделать копию.
— Конечно, — Аранэв сомкнула половинки сферы.
— Что ты знала до этого об этом обряде лу-ла-кис?
— Они редко его проводят. Раз в два-три столетия. Я изучала труды некоторых ученых-историков и исследователей и обнаружила довольно занятные вещи. В частности, более пятисот лет назад по точно такому же обряду лу-ла-кис сумели предсказать крупную гражданскую войну в империи Алтес.
— Пришествие Мерзости, — сказал Леплиг.
— Да. Нам удалось узнать это лишь совсем недавно. Возможно, лу-ла-кис лгут о своих прорицаниях и просто набивают цену своим чароплетам. Например, поговаривают, что около тринадцати лет назад им удалось предсказать вторжение иругами в империю Алтес.
— Но ведь ты говорила, что они достаточно редко прибегают к подобному обряду?
— Да, мне тоже показалось это странным.
— Ну хорошо. Давай подойдем к этому серьезно. Предположим, что и ранее лу-ла-кис проводили эти обряды, и каждый раз их шаманы рисовали тех, кто в скором будущем, по их мнению, будет являться источником крупных проблем, которые затронут судьбы целых народов. Возможно, магия чароведов лу-ла-кис действительно может создавать все необходимые условия для того, чтобы «видеть будущее», или же этим дикарям дано очень чуткое восприятие, что-то, что подсказывает им о грядущих катаклизмах. Допустим, это так, но прошло всего лишь тринадцать лет с момента последнего предсказания, и вот они опять трубят о новом нарушителе спокойствия. Кто же это может быть?
— Сложно судить по столь скверному рисунку, но все же, на иругами это существо не похоже.
— Да, это не их Царица, но, вполне возможно, что это кто-то из их полководцев. У иругами тоже было довольно необычное оружие ближнего боя, которое сохранилось и сейчас. Ты говорила, что это может быть венджим или Затворник. Тебе не пришло в голову, что это Кадин?
— Император?
— Да.
— Ты думаешь, что император станет новой угрозой для стабильности в их регионе?
— Почему бы и нет? Ты сама знаешь, что сейчас из себя представляет
— Ты так говоришь, как будто бы тебе завидно, Леплиг.
— Просто я думаю, что мы не так склонны к разрушению, как люди. Поэтому мы отстаем в вопросе ведения крупной войны до сих пор. И я лишь испытываю досаду на то, что мы упускаем возможность остановить появление могущественного врага, способного подмять под себя остальных.
— Да, тут ты прав. Если рассмотреть всех кандидатов на роль разрушителя, то император людей подойдет как нельзя лучше.
— Это всего лишь предположение, — мягко перебил ее Леплиг. — Хотя нет, это даже забавно… Мы пытаемся построить предположения, основываясь на рисунке дикаря, который создавал его под воздействием наркотика. Кстати, насчет моего настроения… Три дня назад я был в нашем исследовательском лагере на западе, когда ко мне прибыл гонец из Коорха. Магистр желает меня видеть как можно скорее.
Аранэв приподнялась на локте, заглянув в лицо Леплигу:
— Вот как? Что ты натворил на этот раз?
— Мне кажется, что меня ждет очередное поручение, связанное с людьми. Ты ведь знаешь, он почти всегда приглашает меня именно по вопросам, связанными с нашими восточными соседями.
— И поэтому у тебя такое настроение?
— И именно поэтому я не могу откладывать наш разговор назавтра. Я безумно рад, что смог задержаться здесь и дождаться тебя. Утром я отбываю в Коорх.
— Очень жаль, — Аранэв чмокнула его в губы. В этот момент она думала лишь о том, чтобы их никто никогда не беспокоил, и что им было бы позволено провести так, в объятиях, целую вечность.
— Мне тоже жаль. У меня плохое предчувствие, касающееся этой встречи с Мерцезом…
— Брось ты. Быть может, он хочет тебя наградить.
Леплиг невесело усмехнулся, прижимая Аранэв к себе и закрывая глаза, стремительно проваливаясь в сон:
— Спасибо за этот вечер. Спокойной ночи, Аранэв.
— Ты был великолепен. Спокойной ночи, Леплиг.
Поначалу Ман-Рур не мог не нарадоваться, когда после Мистерии Удовольствий Старшая Жрица Мит-Ану сказала ему, что ей очень понравились старания молодого иругами. Конечно, это был значительный успех, и сам Ман-Рур в тот момент высказал лишь свое глубокое почтение Мит-Ану, в глубине души испытывая триумф. Победа! Старшая Жрица, Исполняющая Волю, признала в нем прекрасного партнера. Это значило очень многое, и молодой жрец понимал, что от этого вердикта зависит его судьба, а благожелательный отзыв о нем самой Старшей Жрицы мог значительно повлиять и на его карьеру. И он оказался прав. Ман-Рур был приглашен к Мит-Ану еще два раза, и эти встречи уже не имели никакого отношения к Мистерии Удовольствий. Старшая Жрица угощала его всяческими яствами и блюдами, о которых он и не смел мечтать ранее, и позже увлекала его на ковер или подушки, чтобы Ман-Рур вновь смог доказать ей свою преданность и подтвердить на деле свои слова восхищения.
Прошло два дня, и теперь Ман-Рур понял, что своими стараниями он загнал себя в ловушку, из которой не было выхода. У него был выбор — не угодить Старшей Жрице и заработать крупные неприятности, грозящие ему смертью, или же произвести на нее самое благоприятное впечатление и пожить еще на этом свете. Теперь он понял, что перестарался, или же Мит-Ану оказалась довольно впечатлительной особой. Молодой жрец осознал что попал к ней в любимчики, и подобная близость со Старшей Жрицей теперь будет постоянно испытывать его на прочность. Теперь он почти всегда у нее на виду, почти всегда обязан следить за своим языком и поступками, почти всегда должен был готов удовлетворять ее капризы.