Крамаджен
Шрифт:
Энга поймала взгляд Млеса, посмотрев на него исподлобья. У нее было плоское круглое лицо с большими красивыми карими глазами с узким разрезом век, крупные пухлые губы и маленький нос, как и у большинства чистокровных вебианцев. Ее ответный взгляд был серьезным и не очень-то дружелюбным. Млес приветливо улыбнулся ей, зная эту особенность, свойственную как и этой молодой женщине так и всем вабианцам вообще. Это была жесткая нация бывших рабов Пятнадцати Соединенных царств, существовавших на Дэтейгу, не привыкшая к любезностям, и представители которой были напрочь лишены чувства юмора, насколько Млес знал по учебникам истории
— Погоди-ка Млес, мы почти закончили, — прогудел сидящий рядом Рихгем, потирая ладони и с довольным видом глядя на доску. — Сейчас император красных лишится своей головы, и тогда я дам тебе хлебнуть кое-чего…
Млес посмотрел на доску и фигурки, обладающие уникальными возможностями: оруженосцы, копейщики, арбалетчики, рыцари, маги, выбранные в самом начале партии герои — мечник или лучник, — и два противостоящих друг другу императора. В юности он увлекался этой игрой но позже забросил, и сейчас вид этих фигурок оставил его равнодушным. Подняв глаза на Энгу, он грустно усмехнулся, заметив, как сузились глаза женщины, с негодованием смотрящей на Рихгема.
— Осторожней, дружище. Как бы ты сам не успел лишиться головы до того, как дашь мне свое лекарство. Кто же тогда спасет меня?
— Смилуйся, Энга, — Рихгем развел руками, улыбаясь себе в бороду. — Это же всего лишь игра.
Он метнул кости, определяющие количество ходов и тип фигур, которыми он мог бы воспользоваться.
— Ну, какие новости? — спросил Млес, наблюдая за действиями старого вольнонаемника. Подошедший сзади Тус жарко дыхнул в спину хозяину и ткнул носом в плечо. Млес чуть обернулся, кладя ладонь на морду зверя.
— Ждем кое-кого, — ответил Рихгем, передвигая белые фигурки вперед вглубь обороны красных. — Нет Валте и Ингирал. Оба на задании где-то в лугах Керса. Лотин два месяца назад схлопотал нож в спину, прямо здесь, в Сингине.
— Вот же ублюдки…
— Да, это все делишки наших «конкурентов»… Гори они в Огневике…
— Копейщики так не ходят, — заявила Энга.
— Почему же?
— Никогда такого не видела. Уж не мухлюешь ли ты, Рихгем? Четвертую партию подряд выигрываешь.
— Все в порядке, — заверил Млес. — Копейщик может ходить на три клетки вперед при таком количестве очков.
Энга насупилась, но промолчала.
— Кто здесь из наших?
— Шиан и Римор.
— А, наша парочка, — улыбнулся Млес.
— Да. Мы с Энгой здесь уже с неделю отдыхаем. А эти двое заявились сюда четыре дня назад, и Римор сразу заявил, что через несколько дней сюда заявится агент от одного человека из Клейбэма. Уж не знаю, откуда у него такие сведения… Впрочем, ты сам знаешь Римора. Говорит, что предстоит что-то очень важное и пока лучше помалкивать, если мы не хотим упустить шанс хорошо подзаработать.
— Отлично.
— Соскучился по хрусту имперских билетов, Млес?
— Нет. Соскучился по настоящему делу.
— И это верно. Ты не из тех, кто гоняются за бумажками… Так. Готово. Твой ход, Энга. Млес, последи за ней, чтобы она не мухлевала, а я пока поищу свою микстуру…
Деловитое бормотание Рихгема было заглушено презрительным шипением Энги. Млес тихо засмеялся:
— Право, ребята, рад вас видеть. Как же я по вам соскучился.
Энга внимательно посмотрела на него еще раз, и спустя несколько секунд на Млеса уставился и выпрямившийся от своей походной сумки Рихгем.
— Пей, — он сунул Млесу открытую флягу.
— Значит, нас пятеро, — сказал он, принимая флягу. — Ожидаем еще кого-нибудь?..
— Привет, Млес.
Он повернул голову на знакомый голос. Из дверей гостиницы вышли Шиан и Римор, вольнонаемники, с которыми Млес был так же давно знаком. Шиан, стройная и высокая, с длинными каштановыми волосами, и Римор, женоподобный и худощавый, со светлыми волнистыми волосами, собранными в пучок на затылке, всегда были в центре внимания в этой небольшой группе волонтеров из Красного Тысячесвета. Именно они были больше всего заинтересованы в максимальной выгоде при выполнении любого контракта, и именно Шиан и Римор на пару занимали негласные роли добытчиков информации касательно предстоящей работы для всего отряда. Они то ли в шутку, то ли всерьез говорили, что им нужны деньги для свадьбы, но Млесу слабо в это верилось. Они уже давно работали вместе, и так до сих пор и не поженились.
— Привет.
— Давненько тебя не было видно, — манерно вышагивающий Римор смотрел на Млеса надменно, но по-дружески улыбался старому знакомому.
— Зима не задалась, — сказал Млес. — В последнее время что-то все кувырком идет… Так сколько нас будет?
— Пятеро, — сказала Шиан. — Хорошо, что ты здесь. Жаль, Валте и Ингирал уехали. Римор даже мне ничего не говорит, но судя по всему, нам предстоит нелегкая работа.
— Я и сам мало что знаю, — возразил Римор.
— Вы меня уже пугаете, — Млес с осторожностью глотнул из фляги и зажмурился от вяжущего вкуса и удушающего запаха незнакомых трав, ударившего в ноздри.
— Нас уже пятеро, и этого вполне достаточно, — сказала Шиан, присаживаясь рядом с Энгой. — Рихгем — врач, Энга — отличный воин ближнего боя, Млес будет нашим стрелком и поваром — не разучился еще готовить, а? — а я и Римор будем прикрывать вас.
— Предстоит опасная работа? — вскинул брови Рихгем.
— Откуда ж мне знать, дружище? Мы вольнонаемники, и должны быть готовы к любому повороту дел.
— Долго еще ждать вашего агента? — мрачно спросила Энга.
— Задерживается, гад… — пробормотал Римор. — Он должен прибыть в Сингин на днях. И нечего на меня так смотреть, я не получаю никакого удовольствия каждый вечер высиживая в условном месте встречи и ожидая появления этого типа…
— Скорее бы уже, Кревим, уже видеть не могу этот город.
— Да, он превратился в сущую дыру.
— Причем уже давно.
— Рихгем, — тихо позвал Млес охрипшим голосом. Старый волонтер повернул к нему голову.
— Ты не сказал им?..
— Нет, — Рихгем покачал головой. Помолчав, он добавил:
— Ты ведь и сам видишь.
«Действительно. Они не соболезнуют мне, и ни о чем не расспрашивают».
Он не знал бы, как поступить, если бы Рихгем рассказал его знакомым волонтерам о том, какое горе постигло Млеса. Вольнонаемники циничны, этого требует подчас грубая и жестокая работа, но эти люди знали Млеса довольно долго. Он был сыт соболезнованиями и не хотел, чтобы ему лишний раз напоминали о Кимм.