Крамаджен
Шрифт:
— За моей бабкой никто не присматривал.
— Уверена? Я слышал, что в Академии есть специальный отдел, который занимается сбором сведений о таких магах-самоучках.
Энга задумалась.
— Хм, ну, может быть… Не знаю. Она давно умерла, я не часто виделась с ней.
— Хотя возможно и такое, что в Академии либо о ней ничего не знали, что маловероятно, либо сочли, что в надзоре нет необходимости.
— Понятно. А еще она могла посмотреть на человека и увидеть… увидеть в нем… — Энга запнулась, пытаясь подыскать слова. — В общем, она была чуть-чуть предсказательницей. Она не могла рассказать, что тебя ждет, она просто видела в детях их таланты, их черты,
— Занятно.
— Ага. Так вот, когда мне было десять лет, она пристально посмотрела на меня и сказала «Ты вырастешь воином. Ты станешь злой, жестокой. В тебе есть частица моей силы».
«Насчет характера твоя бабка не ошиблась».
— Ого! Погоди-ка, получается, что она имела в виду, что ты тоже обладаешь магическими силами? Ну, в какой-то степени?
— Нет, — ответила Энга. — Ты же видишь. Я не маг, не умею зажигать огонь пальцами или заговаривать воду, делая ее целебной. Но я запомнила ее слова. Все время пыталась увидеть что-то в людях, как делала она. Но куда мне, я и понятия не имею, о чем говорю. Как это понять самой?
Она широко улыбнулась, поразив Млеса. Он очень редко видел эту женщину улыбающейся.
— Хм. Значит, ты идешь со мной, чтобы посмотреть на мою дочь, — подытожил он.
— Все думаю, вдруг получится.
— Ну ладно, — Млес пожал плечами. — Только потом мне скажи, что увидишь.
— Даже то, что может тебе не понравится?
— Да. Даже это.
— Даже если ничего не выйдет — не беда, — Энга пожала плечами, щурясь на солнце. — Я бывала в Мэрфилле и раньше, много раз. Здесь скучно, Посмотреть на твою дочку — лучше, чем маяться от безделья до завтрашнего утра.
Млес еще раз взглянул на нее. Женщина ответила ему спокойным взглядом, и на ярком солнечном свету радужка ее глаз показалась темно-коричневой с золотыми прожилками.
— Сколько мы с тобой знакомы? Пять лет? Или шесть?
— Ну… Да, где-то около того, — ответила она.
— Как многого мы не знаем друг о друге, — усмехнулся Млес. — Оказывается, в тебе есть чуточка магии, а у меня дочка.
Они подошли к высоким чугунным воротам, перед которыми дежурили двое часовых. Млес предъявил свои документы одному из них, по его примеру последовала и Энга. После этого их пропустили внутрь.
Они очутились на территории Академии Мэрфилла, большом красивом саду, широким кольцом опоясывающим административное здание. Прямая дорожка уводила вперед, к высоким дверям здания управления, которое опоясывало саму Академию высокой и плотной стеной. Именно за стенами административного корпуса располагалась сама Академия, откуда и высились светлые башни и куполообразные постройки магической школы.
Млес и Энга не сразу направились вперед, глядя на башни, к которым были пришвартованы магилеты. Млес видел это уже не раз, но все равно это было захватывающее дух и воображение зрелище.
Они прошли мимо клумб, кустов аурспика и редких фруктовых деревьев, растущих здесь, поглазев по пути на небольшую статую, воздвигнутую в честь архимага Корра еще при жизни великого деятеля, воспитанника и почетного преподавателя Академии. Толстый и высокий старик с окладистой бородой и длиннополом одеянии архимага взирал на них благодушно и спокойно. Млес и Энга поднялись по ступеням вверх и вошли внутрь административного корпуса.
Здесь было тихо и прохладно. Большой вестибюль был освещен магическими кристаллами светильников, и гладкий пол, выложенный плитками из полудрагоценного камня, заставлял каждый шаг звучать четко и громко. В центре зала располагались
Млес направился через зал в сторону проходной, где дежурил стражник и один из дежурных администраторов. Судя по всему, скучающие люди болтали, и появление посетителей здесь заставило их замолчать. Часовой не успел стереть благодушную улыбку со своего лица к тому моменту, как в вестибюле появились посторонние и теперь его суровое выражение лица — маску внимательной настороженности — можно было не принимать всерьез.
— Здравствуйте, — сказал Млес, наклоняясь вперед и облокачиваясь на стойку перед широким застекленным окном. По другую сторону сидела уже немолодая женщина в светлых одеждах наставника средней ступени. Млес плохо разбирался в иерархии магов и учителей, и его мало интересовало кто перед ним сейчас.
— Здравствуйте.
— Мое имя Млес Арказис, — сказал Млес, кладя свой документ на стойку и просовывая его в щель под стеклом дежурной. — Я бы хотел повидаться со своей дочерью, Пэйлем.
— Ее возраст?
— Шесть лет.
— Кто ее воспитатель?
— Наставник Вергин.
Дежурная наставница заглянула в документ Млеса, едва заметно улыбаясь одними уголками губ. Было видно, что обязанность проверять чужие документы ее больше забавляет. Такие посетители, как Млес, появлялись здесь не так уж и часто. Родители и родственники одаренных детей, живущих и учащихся на территории Академии и находящиеся на полном попечительстве со стороны империи, приезжали сюда реже и реже. Подрастающие маги, живущие вдали от своих родных, со временем полностью забывали своих родителей, и те словно бы понимали это. Здесь они взрослели куда быстрее, чем дети за пределами магической Академии, живущие со своими родителями. Сказывалась специфика воспитания и необычность процесса обучения, который отличался от обычных школ и высших заведений.
Млес прекрасно понимал это, но он не желал мириться с такой ролью. Пэйлем — это его единственное напоминание о Кимм. Он даже думать не хотел о том, чтобы его дочь со временем совсем позабыла о своем отце, воспринимая его существование как нечто отдаленное, не касающееся ее жизни. Млес с тревогой думал о ее будущем.
Дежурная отложила документ в сторону, открыв картотеку и сноровисто изъяв из ящика необходимую ей карточку. Сверившись с документом, она что-то нажала на своем столе, и спустя минуту в вестибюле появилась молоденькая девушка в светлых одеждах.
— Слушаю, сударыня.
— Пэйлем Арказис, воспитанницу Вергина, на встречу с отцом.
— Будет сделано, сударыня, — кивнула девушка, удалившись так же быстро, как и появившись.
— Если вы отец, — сказала дежурная, скосив глаза на стоящую рядом Энгу, — то это?..
— Знакомая, — торопливо сказал Млес, и, повернувшись в сторону Энги, сказал:
— Ну вот и все. Осталось немного подождать.
Он тут же понял, что сказал это только для того, чтобы успокоить себя. Неожиданно только сейчас Млес ощутил знакомое чувство сильного волнения. То, что он через несколько минут увидит свою дочь, он осознал именно в этот момент.