Красавчик Хиро

Peregrin

Под смех троицы Ранго покраснел и сжал кулаки. Медленно поднялся.

— Мне кажется, я услышал собачий лай рядом. А это, оказывается, ты, Ватару. — “мой” якудза забавно задрал подбородок, чтобы смотреть на противника сверху вниз. — Я смотрю, нисколько не изменился. Всё так же подаёшь голос только в стае.

Ватару немедленно вскочил, и навис над Ранго. Теперь они стояли грудь-в-грудь, словно два боевых петуха. Забавно со стороны смотрелось бы, не будь я слишком близко от этих забияк. Начнётся махач — прилетит и мне за компанию. А

в том, что Ранго всех троих раскидает, я сильно сомневался. Это же не гонконгское кино. И Ранго не похож на Джеки Чана.

Приятели Ватару поднялись со своих мест, разминая шеи и кулаки. И я понял, что лучше вмешаться прямо сейчас.

— Добрый вечер, уважаемые господа. — я с места поклонился дерзким якудза. — Я Дзюнти Ито, работаю в Хо… В “Золотом павлине”, недавно устроился.

Надо разрядить обстановку. Или хотя бы выиграть немного времени, пока к Ранго не подъедет подкрепление — он же вызывал машину сюда?

— Я вижу, вы знакомы с моим спутником, — поскольку на приветствие мне не ответили, я продолжил наваливать, — может расскажете о нём что-нибудь? Мне ужасно любопытно.

— Конечно расскажем, почему не рассказать, — Ватару всё так же нависал над моим якудзой, не отводя от него взгляда. — Мы с малышом Ранго знакомы с самого детства.

— Учились в одной школе?

— Бери круче! Мы с садика неразлучны. Были, пока он не зазвездился.

О, вот и ниточка, за которую можно потянуть.

— Зазвездился? Но уважаемый господин… — блин, фамилию-то я его и не знаю! — …лейтенант клана Такуми не похож на звезду. Я, конечно, знаком с ним совсем недолго, но он показался мне надёжным человеком, преданным своему делу.

— Ты посмотри, малыша Ранго защищает какой-то карапуз. А сам малыш будто язык проглотил.

— Жду, когда ты перестанешь воздух сотрясать попусту. Сколько тебе надо помогал, чтобы поджилки не тряслись? Ты позови ещё, а то двоих тебе мало.

Твою ж дивизию, Ранго, ты мне совсем не помогаешь!

— Подождите, — я задрал голову, разглядывая двух мужиков, таращащихся друг на друга как петухи перед боем. — Вы дружили с самого детства? Уважаемый брат Ватару, неужели вы настолько завидуете успеху господина лейтенанта? Вот будь у меня такой друг, я бы искренне порадовался за него.

Якудза в белой рубашке моргнул, и отвёл взгляд от Ранго. Я на всякий случай схватил “уважаемого господина лейтенанта” за руку, чтобы тот не ударил первым.

— Расскажите мне, господа якудзы, какая кошка между вами пробежала.

И я сам удивился, когда этот страшный бандит (реально страшный, я блин вспотел весь, пока они тут друг на друга бычили) в белой рубашке сел рядом со мной и обиженно выпалил:

— Он нас забыл совсем! Как ушёл в свой клан, так мы его и видели. А когда встречаю: “Мне некогда, я занят, давайте потом”. Вот какая кошка, маленький Дзюнти.

Тут нам и рамен подали. Я толкнул обалдевшего не меньше меня Ранго на его место, и сказал бармену:

— Пива на всех.

Пятнадцать

минут я выслушивал обидки и претензии Ватару к своему названному брату, перемежающиеся нытьём о тяжёлой работе в низовом составе якудзы и несправедливому презрению со стороны гражданских.

— Да все они такие: “Ой, с татуировками к нам нельзя. Ой, не будем на тебя смотреть, может ты сам уйдёшь”. А когда им же приспичит девочку снять, или на соседа наехать чтобы не борзел: “Уважаемый господин, не могли бы вы посодействовать”. Тьфу. Ну что за народ, да?

Я сочувственно покивал. Мой рамен давно уже остыл, Ранго позади меня сердито дышал мне в затылок. Двое приятелей белой рубашки допили своё пиво и незаметно слиняли. Видимо слышали всё это не один раз.

— Уважаемый брат Ватару, — я положил руку на плечо бандита. — Вы ни в чём не виноваты. Это жизнь такая, мы все понимаем. И у вашего уважаемого брата тоже такая жизнь. Разве справедливо обвинять его в этом?

— Нет, — Горо опустил голову, — не справедливо.

— Вы же делаете одно дело. Почему бы вам не помириться прямо сейчас? Уважаемый господин лейтенант, ваш младший брат Ватару хочет попросить у вас прощения за необдуманные слова, которые он сгоряча произнёс в ваш адрес. Простите ли вы его?

— Братишка! — Ватару реально заплакал. — Прости меня! Я позавидовал тебе, тому что ты стал успешным, а я — нет. Прости! Хочешь, я на колени встану?

— Прощаю. И ты меня прости, Ватару, — О, и Ранго тоже растрогался. Ну вот, а ещё суровые якудзы. — Мне нужно было больше времени проводить с друзьями, а не работой!

Они обнялись за моей спиной, а я, наконец, добрался до лапши.

Остыла, конечно. Но всё равно вкусно: с острым перчиком, и маринованное яйцо тут к месту. Повар своё дело знает, надо отдать ему должное. Мммм, кальмар! И креветки! Вкуснятина!

Сзади побибикала машина. Якудзы наобнимались, и стали прощались, раскланиваясь в пояс. Затем Ранго чуть не за шкирку утащил меня от недоеденного рамена. И не заплатил, жадина. Хотя повар даже не возмутился. Видимо тут так принято.

Приехал за нами, для разнообразия, не мерседес, а довольно ушатанная субару радикально-чёрного цвета. Мы обменялись приветствиями с заспанным водителем, и Ранго скомандовал:

— Ко мне.

Я глянул на часы, встроенные в приборную панель. Четыре часа. Скоро светать начнёт. И зевнул.

— Как тебе это удалось? — спросил после недолгого молчания Ранго.

Я не сразу понял, про что он спрашивает.

— А, ты про брата Ватару, — я снова зевнул. — Ничего сложного. Просто выслушал его и посоветовал сделать то, что он и сам хотел давно сделать.

— Ты страшный человек, господин Онода. — чуть помедлив, сказал Ранго.

Вообще-то я думал, что красивый. Но спорить с якудзой не стал.

Водитель припарковался (Припарковался, ха! Перегородил машиной улицу) возле неприметного двухэтажного домика в окружении точно таких же.