Красавица
Шрифт:
Джесс переживал трудный период. В последние несколько дней его подергивания и выкрики участились и мешали нам.
После перемены мы собирались заняться готовкой. Я понимала, что моим ученикам не следует давать слишком сложных заданий, поэтому испекла дома кексы и принесла их с собой. Нам оставалось только приготовить глазурь. А потом украсить глазурью кексы, полюбоваться ими и, разумеется, съесть!
Когда Зейну не удалось покрыть кекс глазурью так, как ему хотелось, он в гневе его расплющил. Другой кекс Джесс швырнул в лицо Билли, и они покатились
– Нет, – сказала я, – заставь ее в этом участвовать. Встань позади нее, чтобы ей некуда было деться. Потом возьми ее за руку и сделай то, что нужно.
Джули колебалась – то ли оттого, что после неудачи с Винус боялась вывести ее из себя, то ли оттого, что не хотела ни в чем ее принуждать. Джули трудно было понять. Она сомневалась во всем, что было связано с принуждением. Но мы работали вместе. И несмотря на различие в подходах, я была безмерно благодарна Джули за помощь.
Уроки кулинарии закончились, и в конце дня я чувствовала удовлетворение. Несмотря на некоторые досадные мелочи, мне показалось, что все прошло прекрасно. Я отвела ребят на автобусную остановку и вернулась в класс.
Пока меня не было, Джули приводила класс в порядок. В раковине с мыльной водой лежали грязные тарелки.
– Брось это дело, – сказала я. – Мы просто сложим тарелки в коробку, а дома я суну их в посудомоечную машину.
Невинное замечание. Мне просто не хотелось, чтобы она зря тратила силы, но у Джули был трудный день. И мои слова переполнили чашу ее терпения.
На какой-то миг лицо Джули напряглось, и она застыла, стараясь взять себя в руки. А потом швырнула бумажное полотенце в раковину и выскочила из класса.
Я бросилась за ней. Она стояла за дверью, шумно втягивая в себя воздух, чтобы не расплакаться.
– Джули, ну что ты, – сказала я, и тут она не выдержала. Она опустила голову и расплакалась. Я положила руку ей на плечо. – Пошли в класс.
Подойдя к столу, за которым мы обычно работали после уроков, Джули плюхнулась на стул. Я протянула ей пачку бумажных носовых платков и села напротив.
– Я больше не могу, – проговорила она.
– Да брось ты! У тебя все здорово получается, – мягко произнесла я.
Джули затрясла головой:
– Нет. Я думала, что получится. Думала, мне понравится моя работа, а я ненавижу ее. Я не могу делать то, что вы от меня ждете, я не могу быть такой, как вы.
Я понимала, что Джули трудно ежедневно выносить шум и беспорядок в классе. Я возложила на нее функции, к которым она не была подготовлена. Но я никогда не требовала от нее «быть такой, как я».
– Почему ты так считаешь? Она шумно втянула воздух носом.
– Вы хотите, чтобы я поступала по-вашему. А если я этого не делаю, если у меня не получается… Я боюсь не справиться.
Я задумалась над ее словами. Я и вправду считала, что снисходительность Джулии к детям не согласуется с моими взглядами, и, когда у нее возникали трудности, мне иногда приходило в голову, что теперь-то она
– Как ты думаешь, что могло бы помочь в сложившейся ситуации? – спросила я.
– Ничего, – обреченно ответила она. И снова заплакала. Глядя на нее, я вдруг подумала, как молодо она выглядит.
Мне захотелось обнять ее и сказать, что я все улажу. Но я не собиралась признавать, что она права.
– Это так непохоже на то, чем я занимаюсь с Кейси Малдроу, – вздохнула она.
– Да, конечно. И часть ответственности лежит на мне. Я слишком многого от тебя ждала, – пояснила я. – Этого не следовало делать.
– Здесь нет вашей вины. Это я во всем виновата. Мне казалось, я могу перейти к более сложной работе… – Ее голос дрогнул.
– Я вела себя так, словно ты полностью подготовлена к работе с этими детьми. Это не твоя, а моя ошибка. С тобой все в порядке. Мне нравится то, что ты делаешь. Я понимаю, нередко у нас в классе бывает полный бедлам, но, в сущности, мы справляемся с ситуацией. Мальчики уже немного сблизились. Я знаю, у нас различные взгляды на воспитание. Но в этом нет ничего страшного.
– Ну что же, – сказала она. Потом вздохнула и пожала плечами. – Наверное, сегодня просто неудачный день. Я не знаю, почему потеряла самообладание. Этого вам только не хватало. Сначала дети, а потом и я.
– Не беспокойся об этом.
– Ну ладно. – Она поднялась. – Я пойду домой. С меня на сегодня хватит.
– Иди.
На самом деле я бы предпочла, чтоб она осталась. У нее по-прежнему был огорченный вид, и мне хотелось обсудить с ней все до мелочей и закончить наш разговор если не полным согласием, то хотя бы на дружеской ноте.
Джули собрала свои вещи и ушла.
Глава четвертая
Катастрофа разразилась двумя днями позже. На время обеденного перерыва я ушла из школы. В соседней школе работала моя приятельница, и я отправилась поздравить ее с днем рождения. Из сорока пяти минут, отведенных на обеденный перерыв, я отсутствовала не больше получаса, но, въехав на стоянку, заметила машину «скорой помощи» и переполох на школьном дворе. Когда же ко мне бросилась толпа людей, я сразу поняла, что здесь замешан кто-то из моих учеников. И разумеется, это была Винус.
Как оказалось, у Винус случился очередной приступ ярости, и она погналась за первоклассником. Спасаясь от преследования, он стал карабкаться вверх по лестнице на игровой площадке, но второпях пропустил перекладину, свалился вниз, сломал руку и разбил голову.
Обычно добродушный Боб рвал и метал.
– Чтобы ее ноги здесь больше не было! – кричал он. – Этой девочке здесь не место. Она опасна. Рано или поздно она кого-нибудь убьет.
Винус увели в школу. Ее крики доносились во двор сквозь закрытые двери, сквозь стены директорского кабинета. Я направилась прямо туда мимо стоявших на игровой площадке, но Боб коснулся моей руки.