Красавица
Шрифт:
И он стал подниматься по лестнице вслед за девушкой, которая несла свечи. Она улыбалась ему, и что-то говорила. Морис же следил за своим новым господином, совершенно не понимая логики его поступков. Логично было бы, если бы тот просто прикончил его на месте. Или сдал первому же констеблю. Но вместо этого этот странный господин пригласил его к своему столу и дал работу. Ту, о которой он и не смел мечтать. И готов взять его в Париж. Да Морис был готов следовать за ним хоть на край света. Не важно, кто он, этот человек проявил милосердие.
— Морис! – раздался голос его господина откуда-то сверху.
Морис бросился по лестнице и зашел в небольшую комнату,
Господин сидел на кровати и снимал камзол.
— Помоги мне, — сказал он, потом указал на раскладную кровать у стены, — будешь спать там.
Морис уставился на него, как на святого.
— Почему вы доверяете мне, сеньор? – спросил он.
Тот равнодушно пожал плечами.
— Ведь я же разбойник. Я могу ночью зарезать вас или обворовать! Как вы можете спокойно спать, зная, кто я?
Господин смотрел на него, и глаза его смеялись:
— Не уверен, что ты способен кого-то зарезать. Или обворовать. Да и ты тоже можешь спать спокойно, я не очень кровожаден, когда на меня не нападают из засады. Если будешь плохо работать, я скормлю тебя своим псам, так и знай. Но для начала буду давать оплеухи. Понятно?
Морис медленно кивнул. Потом стянул с его ног сапоги, принес воду, помог раздеться. Через несколько минут его господин упал на подушки и тут же мгновенно заснул. А Морис все еще стоял у его кровати, не веря в собственную удачу. Вчера, после первого дела и того, что сделал с ним Рикардо после, он молил Господа, чтобы тот позволил ему никогда больше не заниматься разбоем. Дал шанс стать нормальным человеком. И вот – он уже не разбойник. Он слуга молодого француза, который увезет его туда, где его никто никогда не найдет, и никакие констебли, разбойники или крестьяне не смогут добраться до него.
Морис сел на свое ложе и закрыл лицо руками. Господь сжалился над ним. Послал человека, который в первую же ночь спокойно спал, зная, что находится в одной комнате с разбойником! Который накормил его… и который не будет морить его голодом за любую провинность. Рикардо был мастером изобретать наказания, но Морис верил, что новый господин никогда не опустится до подобного.
Утром Ролан растолкал Мориса, как только солнце позолотило крыши деревенских домов. С трудом соображая, где он и с кем, Морис сел на постели.
— Морис, пошевеливайся, — Ролан явно был не в настроении шутить, — сходи распорядись о завтраке. Мы выезжаем через полчаса.
Морис встал, протирая глаза. Ему всегда было трудно проснуться утром, особенно после таких переделок, в какую он попал вчера. Ролан смотрел на него, чуть наклонив на бок голову, и изучая, как редкую статую. Потом накинул камзол и вышел из комнаты, а через некоторое время принесли завтрак.
— Тебе придется научиться просыпаться быстро, иначе я забуду тебя где-нибудь по пути, — сказал Ролан, занимаясь пирогом с мясом, — у меня нет времени копаться или дрыхнуть до полудня. Когда будет такая возможность, я дам тебе знать. А теперь садись и завтракай, иначе тебе ничего не останется.
— Простите меня, — Морис смотрел на него, широко раскрыв глаза. Этот человек снова проявил редкое милосердие. И снова готов накормить его, даже после того, как он не выполнил приказ. Хотя любой другой давно надавал бы ему оплеух и оставил без завтрака.
— Садись, — отмахнулся Ролан, — если ты будешь стоять, то не успеешь позавтракать. А обед будет очень не скоро. Более того, совсем не факт, что он вообще будет.
Никогда
— Ого-го-го… — услышал он вдруг знакомый голос и на секунду даже закрыл глаза. Сердце упало, и дыхание перехватило, — да это же Цыганенок!
Прямо перед ним стоял Рауль Модерос, хозяин небольшого поля, откуда Морис неоднократно таскал капусту, да и коня у него он тоже в свое время увел.
Рауль бухнул ему на плечо тяжелую руку:
— Как дела, малыш? Тебе известно, что за твою голову дают сто дукатов? Вот наконец-то ты получишь по заслугам, а я верну свои денежки, которые ты мне давно задолжал за мою кобылу!
Морис молчал. Он поднял глаза на своего господина, и почувствовал, как их застилают слезы. Еще чего! Он ни за что не будет рыдать на глазах у всех этих людей, обступивших его кольцом. Господь посмеялся над ним. Он дал ему возможность почувствовать себя нужным, почувствовать, как сбывается его сокровенная мечта только для того, чтобы теперь смотреть, как она разлетается на тысячи сверкающих осколков.
Он снова посмотрел на Ролана. Тот сидел в седле, и брови его съехались на переносице. Вот сейчас он даст шпоры коню и оставит его, Мориса, его судьбе. Той, которую он на самом деле заслужил, а не той, о которой только мечтал.
— Ну, отвечай же, цыганское отродье, где мой конь? –рассмеялся другой селянин, Хосе Гонсалес.
Морис снова не ответил.
И в этот миг он увидел, как свершилось настоящее чудо. Ролан де Сен-Клер, которому до него не могло быть никакого дела, вместо того, чтобы дать шпоры коню, изящным движением соскочил с седла и ленивой походкой подошел к Морису и встал рядом.
— Что происходит, господа? – спросил он, аристократически вздернув брови. Морис был поражен, увидев надменного аристократа в том, кто сегодня разделил с ним завтрак, и подавал одежду, пока Морис одевался.
— Сеньор, посмотрите, — Хосе Гонсалес низко поклонился, после чего ткнул в Мориса грязным пальцем, — мы только что обнаружили воришку! Он увел коня у дона Рауля, да и я сам пострадал от его выходок! Цыганенок известен всем в округе! И за голову его объявлена награда!
Ролан усмехнулся. Черт, как только у него получается быть на целую голову выше всех присутствующих не смотря на то, что роста он был вполне себе среднего, думал Морис.
— Очень странно, — сказал Ролан после недолгого молчания, — мой слуга Мишель сопровождает меня с того самого момента, как я покинул Заокеанские земли. Мне очень жаль, но мне не хотелось бы потерять хорошего слугу только потому, что он похож накакого-то местного цыгана. Да и цыгане, вы знаете, все на одно лицо. Что на том берегу океана, что на этом…