Красавица
Шрифт:
Он размахнулся и готов был ударить сестру кнутом, когда Диана распахнула дверь и бросилась между ними.
— Сейчас же прекратите! — закричала она, пока Гертруда отползала как можно дальше, — как это похоже на вас, Сен-Клер, бить женщину! Как это в вашем вкусе!
Он стал белее мела.
— Отойдите, Диана, — сказал он, резко остыв, — Гертруда заслужила трепку. На кону ваша жизнь, и она должна уразуметь, что если она или Мария...
— Она уже уразумела, — Диана сделала шаг вперед и отобрала у него кнут. Он покорно отдал его
— Савуар? — Ролан рассмеялся, желая скрыть, как сильно его задели ее слова, — ну да, он не бросит. Вы сделали хороший правильный выбор.
— Вот и отлично. И оставьте в покое вашу сестру. Не смейте бить ее! Вы мне просто безумно противны!
Он криво усмехнулся.
Гертруда встала, и брат и сестра смотрели друг на друга. Гертруда с трудом сдерживала рыдания, боясь прогневить его еще больше.
— С этого дня Диана — твоя лучшая подруга. И не дай Боже я узнаю, что ты сказала слово против нее.
Диана переводила глаза с одного на другую.
— Мне совершенно не нужно ваше заступничество, Ролан де Сен-Клер, — сказала она, — мне совершенно не нужна двуличная дружба вашей сестрицы. Просто оставьте оба меня в покое. Честно говоря, мне противно даже находиться рядом с вами двумя. Рыцарь без страха и упрека, бьющий кнутом женщину, и прекрасная дама, столкнувшая меня со ступенек. Отличная пара, сразу видно, что родня.
И Диана вышла из комнаты Гертруды, оставив Ролана в полной растерянности. Ее шаги все удалялись, а он стоял, не зная, что ему делать. Бежать за Дианой было бы недостойно, пусть де Савуар бегает за ней, он же сам и шага не сделает. Попытаться оправдаться? Он не мог оправдаться, не рассказав честно того, что с ним произошло. Но жалость в ее глазах была бы для него приговором.
— Ты превращаешься в нашего отца, — сказала Гертруда, и Ролан, вспомнив о ее присутствии, резко повернул к ней голову. Сестра вздрогнула и попятилась.
Боясь, что снова не сдержится, он быстро вышел из ее комнаты, не желая ни отвечать, ни думать о ее словах.
Диана, которая еще не успела дойти до лестницы, обернулась. Они некоторое время смотрели друг на друга издалека, потом она развернулась и быстро спустилась вниз. Ролан услышал, как зазвучали голоса. Герцог де Савуар шел ей навстречу. Сердце кольнула ревность, но это не заставило его сдвинуться с места, броситься за ней и скрестить шпагу с ее поклонником. Он вернулся к Гертруде.
— Я не похож на него, — запоздало ответил он, — я гораздо хуже. Поэтому советую не злить меня больше.
Наутро Гертруда дЭсте постучала в дверь комнаты Дианы дАжени. Пудра плохо скрывала припухшую щеку, и Диана пожалела ее. Было очевидно, что всю ночь девушка провела без сна и выплакала немало слез.
— Он приказал мне стать вашей подругой, — сказала она, заходя и осматриваясь.
— Он всегда такой? —
Гертруда покачала головой.
— Нет. Я никогда не видела его в таком гневе. Я никогда не видела его таким... Он как с ума сошел. Я думаю, что он влюблен в вас. Иначе мне этого никак не объяснить. Я знаю его совсем другим человеком — идеальным братом.
Диана пожала плечами.
— Вам придется придумать другое объяснение. Потому что он точно не влюблен в меня. Я сразу вижу людей, которые в меня влюблены.
Гертруда оказалась девушкой с легким характером, смешливой и язвительной. Она не разделяла увлечения Дианы книгами, любила развлечения, балы, украшения, флирт, и постоянно болтала обо всем об этом. Она замечала, какая диадема была на Нелли де Ламбаль, шло ли платье Анне де Вернель, и была ли Анна мила с Нелли. Диана глядя на нее вспоминала свою подругу донью Флавию. Та точно так же целыми днями готова была обсуждать одежду, украшения и чужие отношения. Диане было бы скучно, но Гертруда умела увлечь собеседника, тонко высмеять любого, да так, что Диана и Луиза покатывались со смеху. И только когда Диана попыталась вытянуть из нее что-нибудь про прошлое Ролана де Сен-Клер, Гертруда замолкала, а потом повторяла одно и то же:
— Он самый лучший старший брат. И я не знаю, почему вчера такое случилось. Я бы никогда не подумала, что он может быть так рассержен.
Днем Диана получила записку, и сразу узнала руку, которая ее написала. Щеки ее вспыхнули, но прочитав первое же слово, Диана села, бледная и испуганная, уставившись на бумажку, которую мяла в руках:
“Мадам, прошу прощения за неприятную сцену в комнате моей сестры. Меня и мадемуазель дЭсте может оправдать только то, что мы не знали, что вы можете слышать нас. Приношу свои искренние извинения. Ролан”
Записка была написана только ради первого слова, Диана была уверена в этом. Мадам... Мадам де Ла Бланка. Если об этом станет известно при дворе, ей в пору будет уйти в монастырь. Герцог де Вермандуа и не подумает жениться на вдове капитана испанского фрегата. Сама же она лишится расположения королевы, и будет изгнана из Парижа с большим позором.
— Как же я ненавижу тебя... , — шептала она, беря в руку перо и бумагу, — как же я тебя ненавижу!
Только настоящий подлец может после всего, что было, угрожать ей разоблачением! Что он потребует за то, чтобы тайна не была раскрыта? От такого человека можно ожидать чего угодно!
Хотела Диана того или нет, но мысль о том, что о её скоропалительном браке с доном Диего станет известно при дворе, заставила её написать записку Ролану де Сен-Клер. Слезы злости катились по ее лицу, когда она сворачивала бумагу в конверт:
«Жду вас в церкви Сен-Антуан завтра после мессы».
Глава 8. Церковь Сен-Антуан
Ролан не ходил к мессе. После того, как он покинул Толедо, он вообще перестал посещать храмы. У него развилась острая ненависть к сутанам, кадилам, свечам и ладану. Но на этот раз он пришёл в церковь раньше времени и всю службу простоял на ногах, наблюдая за дамой под плотной вуалью, которая сидела в третьем ряду. Диана была не одна, а с этой некрасивой девушкой, мадемуазель де Ле Блан. Он усмехнулся сходству. Ла Бланка и Ле Блан, это ли не судьба?