Красавица
Шрифт:
— Вам так просто не удастся увести ни моего жениха, ни короля, — добавила Оливия, — мы будем защищаться. Вам не место в Лувре.
— Вы судите всех по себе, — Диана продолжала есть, сама поражаясь своему спокойствию.
Между ней и дверью были три ненавидящие ее женщины. Она могла рассчитывать только на то, что сумеет запугать их и бежать, воспользовавшись их паникой. Но можно ли запугать Марию Манчини, чьи темные глаза смотрели на нее спокойно и сосредоточено?
— Вас предупреждали, — продолжала Мария, не слушая ее. Она отпила
В бокале шипело и дымилось вино. Диана взглянула на Гертруду. Та смотрела на дверь.
Сестры Манчини, конечно же, ожидали слез и мольб, они уже видели Диану перед собой на коленях, и Мария, лежа утром в постели, решила пощадить красотку, если та будет хорошо умолять о пощаде. После пережитого ужаса, особенно, если красиво разыграть сцену с ядом, Диана, наверняка, никогда больше без слез не взглянет в сторону Луи.
— Угощайтесь же, Диана, — Мария ласково улыбнулась, наслаждаясь разыгранной сценой.
Диана откинулась на спинке стула, и переводила глаза с одной девушки на другую.
— Даже не подумаю, — она медленно встала, пряча руки в складках платья.
— Нет, ты выпьешь! — усмехнулась Мария, — и я прошу сделать это добровольно. Иначе нам придется прибегнуть к силе.
Для пущей убедительности Мария тоже встала и положила на стол длинный кинжал. Он глухо звякнул о ножку бокала, и хищно смотрел Диане в самое сердце. Или Марии так казалось. Нервы ее были взвинчены после бессонной ночи, когда она просчитывала каждый шаг, боясь, что о их проделках станет известно, и уж тогда Луи точно отвернется от нее. Оливия, кинув взгляд на сестру, тоже достала кинжал и положила его рядом с оружием сестры.
Дождавшись, когда оба кинжала окажутся на столе, Диана, зорко следившая за ними, вдруг с силой, неожиданной в такой хрупкой девушке, перевернула стол прямо на Марию, на красное платье которой посыпались все угощения, полились вина и расплескалось отравленное вино.
Кинжалы тоже упали на пол, и Оливия, которая все еще сидела на стуле, перевернулась на спину, и теперь барахталась, путаясь в платье и скатерти. К ней подскочила Гера, помогая выбраться и подняться на ноги.
Ролан!
Мария с трудом удержала бокал. Она отступила, отряхивая с платья тушеные овощи, соусы и куриные крылья. Глаза ее метали молнии. В этот момент Оливия поднялась на ноги, так и не найдя в хаосе кинжал, и бросилась к Диане.
— Да ты сопротивляешься судьбе! — воскликнула она, пытаясь ухватить Диану за волосы. Диана уклонилась, и тут же в руку Оливии впилась острая двурогая вилка. Кровь полила рекой, Оливия закричала и отступила. Мария же и Гертруда обступили Диану с двух сторон, и пытались зажать в угол. Диана отступила, схватила стул и бросила его в Гертруду. Пока та возилась со стулом, выхватила пистолет и наставила на Марию. Во второй руке ее сверкнул нож.
— Стоять!
Мария ошеломленно смотрела на свою жертву, неожиданно показавшую
— Я выросла на Кубе, где полно пиратов и всяких подозрительных личностей, — сказала Диана очень тихо, — поэтому я хорошо умею стрелять. И, поверьте мне, я обязательно выстрелю.
Отворивший в этот момент дверь Ролан де Сен-Клер увидел весьма интересную картину. Диана, его золотоволосый ангел, стояла прижавшись спиной к стене, в одной руке пистолет, в другой столовый нож. Перевернутый стол разделял ее и сестер Манчини, одна из которых в ужасе замерла под дулом пистолета, сжимая в руке бокал вина, а вторая наложила на рану на руке белый платок, полностью пропитанный кровью. Глаза Гертруды метнулись к нему, и она села на софу, выдыхая с явным облегчением. Ролан усмехнулся, оценивая обстановку. Он сам не мог бы сработать лучше. Диана в умении вести бой с неравным соперником даст фору любому из его людей.
Их взгляды встретились, и Диана медленно опустила оружие.
— О, прошу прощения, что нарушил ваш девичник, — Ролан вошел в комнату и стоял теперь между итальянками, — дорогая сестрица, что же ты не предупредила, что будешь принимать гостей?
Гертруда отвернулась. Мария вздрогнула от звука его голоса, быстро обернулась и выпустила из руки бокал с ядом. Он упал на ковер, разбился, и Мария наступила на осколки ногой.
— У нас вышел небольшой спор о вкусе вина, — Диана положила пистолет в карман и сделала шаг вперед, — поэтому, к сожалению, нам нечем угостить вас, граф.
И, хотя голос ее был почти спокоен, синие глаза смотрели на него с мольбой и благодарностью.
— Я буду рад проводить вас обратно в Лувр, мадемуазель дАжени, — сказал он, — раз уж ужин не удался.
Мария молчала, не зная, что ей делать. Как правильнее поступить, попытаться убить Ролана де Сен-Клер, чтобы он не мог про болтаться Луи, или же...
Мария сделала два шага и оказалась рядом с Роланом. Черные глаза смотрели мягко, во взгляде была мольба.
— Ролан..., — она кусала губы, которые, казалось, дрожали от желания разрыдаться, — я должна вас умолять... Мы с вами всегда были добрыми друзьями...
Глаза ее наполнились слезами. Слезы запутались в длинных черных ресницах, и вот уже одна потекла по бледной щеке. Сейчас она была похожа на ту семилетнюю девочку, которую он впервые увидел много лет назад, и которая, растерянная и испуганная, точно так же смотрела на него огромными влажными от слез глазами. Тогда она потерялась в Лувре. Сейчас же она потерялась в жизни.
— Мария, прекрати, — Ролан против своей воли почувствовал, что злость его улетучивается.
— Ролан, — она шагнула к нему и вдруг упала на колени, — поверь, мы хотели только попугать ее! Ты же знаешь, как я люблю Луи, и как я боюсь потерять его любовь!
— Пожалуйста, перестань! — он помог ей подняться, потом усмехнулся, — не бойся, я ничего не скажу Луи, не хочу, чтобы он знал, что за змею пригрел на груди. Все равно ты его не получишь!