Красный бархат
Шрифт:
В диалоге с Тошей светилось несколько пропущенных сообщений — этот вымогатель давил на жалость своим состоянием и просил привезти ему чего-нибудь вкусное или просто приехать самой и сотворить из его продуктов гениальный кулинарный шедевр.
«Хватит спамить мне своей разукрашенной физиономией, братец. Доставка — наше всё».
Я решительно отказывалась вылезать сегодня из дома. Засела за работу, поставив рядом огромную кружку с щедрой порцией кофеина. После нескольких анимационных изображений с грустными котятами от Антона я поняла, что
Пришлось паковать продукты из собственного холодильника, потому что толкаться в магазине мне совершенно не хотелось, и вызывать такси, чтобы накормить эту обиженную жизнью мартышку. Обратную машину будет оплачивать мне сам.
«Спустишься и поможешь мне допереть всё необходимое до квартиры. Напишу, как буду подъезжать».
Мне кажется, Тоша выскочил на улицу сразу после этого сообщения. Я засмотрелась в окно и скинула ему сообщение о том, что нужно выходить, когда таксист уже заезжал во двор нового жилища моего любимого — в целом любимого, но сегодня это можно считать сарказмом — братца.
Успеть так быстро спуститься было невозможно, однако Антон уже помогал мне выгружать пакеты. Голод творит чудеса.
— Почему я вообще это делаю, не подскажешь? — я оккупировала довольно просторную кухню, развернув бурную деятельность. Если уж решила порадовать брата домашним — приготовлю сразу на несколько дней.
— Потому, что ты меня слишком сильно любишь. Никак не отказать такому лапочке, — я не придирчивая, не подумайте, но вот этот подбитый глаз меня сильно смущает. Лапочка наоборот.
— Скорее я просто подсознательно думаю, что мне сейчас лучше не оставаться одной — так я начинаю слишком много думать, — анализирую и нарезаю картофель, едва не перейдя к собственному пальцу.
— О чём? О чём вообще может думать счастливица, чей мужик на ночь глядя попёрся вытаскивать её брата из участка вместо тёплой постели? Если что — я этого не говорил, мне по должности ответственного брата положено придирчиво относиться к кандидату в женихи, — Тоша смеётся ещё больше, когда я хлопаю его лопаткой по лбу. — Тише, не дерись с раненым.
Пусть спасибо скажет, что она чистая.
— Мне, наверное, нужно тебе рассказать, но я очень не хочу это делать. Голос разума всё же настаивает, так что попробуй на него надавить.
— Что случилось, сестрёныш? Ты же знаешь, что я тебя поддержу во всём. Почти. Если соберешься ограбить банк — кто-то должен остаться на воле, чтобы заботливо таскать тебе сухари и местную валюту.
Пришлось выкладывать всё. Я стояла спиной к Антоше, методично нарезала капусту и рассказывала о своих планах. В конце я не спешила поворачиваться, потому что мне не хотелось наткнуться на осуждающий взгляд.
— И твой Руслан это одобрил? — я лишь кивнула. У меня здесь очень важное занятие, нужно помешивать содержимое кастрюли. Очень важное, да. — Я бы не позволил своей женщине в такое ввязываться.
— В этом и отличие. Мне нужен мужчина, который, ну, разрешит что ли… Позволит мне жить собственной жизнью. Я хочу принимать важные для меня решения, которые мой мужчина будет поддерживать, даже
— Я всего лишь хотел поесть, а ты загрузила меня какой-то женской философией. Как прекрасно быть холостяком, — теперь уже на лбу Антоши отпечатывается розоватое водяное пятно, потому что он получает поварешкой, которой я мешаю банальный борщ.
— Будь благодарным, засранец. Я трачу на тебя драгоценное время.
— Кланяться в ноги не буду, у меня всё ещё голова немного кружится.
— Ты был вообще в больнице? — хмурюсь и включаю заботливую старшую сестру.
— Сегодня утром ездил. Мне поставили лёгкое сотрясение. Третье в копилку, не переживай. И матери меня не сдавай — я сказал, что у меня запуск очень серьёзного проекта, времени свободного совсем нет.
— Не стыдно?
— Я забочусь о её душевном равновесии. Так вот, курочка, мне не нравится мысль о том, что ты собралась находиться наедине с конченым ублюдком.
— Всё будет хорошо, Тош.
Глава сорок пятая. Кира
Всё будет хорошо. Эту фразу можно сделать девизом моей жизни в данный период. Я успокаиваю так всех вокруг, включая и себя саму.
Выбираю одежду на следующий день для встречи с Глебом — всё будет хорошо. Вызываю такси и прошу водителя поехать самой длинной дорогой — всё будет хорошо.
Долго торчу возле ресторана, плавлюсь под солнечными лучами в закрытом платье, делаю медленные шаги по направлению к столику — всё будет хорошо.
Не будет.
Прямо сейчас я хочу развернуться и уйти, потому что призраки прошлого тянут меня в свои сети. Я отчаянно барахтаюсь в этих сетях, но вид беззаботно улыбающегося мужчины за столиком не позволяет мне вдохнуть полной грудью.
Впиваюсь ногтями в ладони, насильно вытягиваю губы в улыбку и представляю свой грандиозный будущий успех. Это помогает не сбежать в первые же секунды.
— Ты ни капли не изменилась, так же прекрасно выглядишь, — Глеб порывается встать со своего места, чтобы отодвинуть мне мягкий стул, но я быстро сажусь, отсекая возможность прикоснуться ко мне.
— Спасибо, — сквозь зубы, но для начала неплохо. Я хотя бы не воткнула вилку ему в глаз.
— Так что ты хотела обсудить? — мужчина так тщательно сканирует меня взглядом, будто ищет подвох.
Он есть, но ты об этом узнаешь только постфактум, ми-лый.
— Нас. Давай попробуем с чистого листа, Глеб. Как в самом начале наших отношений. Я готова забыть всё, что ты сделал. Больше никаких угроз и шантажа. Ты сделал мне больно, но я тоже скучала, — достаточно дать ему то, что он хочет услышать, как мужчина начинает вести себя более расслабленно. — Я действительно хочу вернуть то, что было, когда мы только познакомились, — нервно сглатываю и тянусь к стакану, чтобы увлажнить пересушенное горло. Нужно взять себя в руки.