Красный бархат

Росс Софи

— Я согласна с Антоном, мамуль. Давай мы отвезём тебя домой. Ты перенервничала, не помешает отдохнуть. Нам позвонят.

— Послушай своих детей, они говорят умные вещи, — продолжает Антон.

— Дети… Вы останетесь со мной? Не вынесу одна в пустом доме, — у мамы тихий ослабший голос. Приходится вслушиваться в каждое слово.

Мы почти синхронно киваем, Тоша вызывает такси. По очереди с братом пытаемся рассказывать какие-то истории, потому что при долгом молчании мама начинает погружаться в себя, а

так получается немного её отвлечь.

Дома она извиняется и сразу уходит в спальню, я приношу стакан воды и успокоительные таблетки, которые удалось отыскать. Мамуля отключается почти сразу, я тихо выскальзываю из комнаты и прикрываю дверь, спускаясь на первый этаж к брату. Он подавлен, сидит за столом и вертит телефон в руках, опустив голову.

— Тош, всё обязательно будет хорошо, — подхожу к нему со спины и обнимаю, ерошу волосы, прекрасно зная, что это обычно способно его расслабить.

— Я с трудом понял, что вообще произошло.

— А как ты узнал?

— Мама позвонила. Приехал сюда практически одновременно со скорой, всю дорогу тебе трезвонил. Отец что-то говорил про свой кабинет, когда его несли в карету. У меня времени не было проверить. Да и не до того было.

— Прости, телефон был без звука. Посмотри тогда, что там в кабинете может быть, проверь компьютер, а я пока нам кофе сделаю. Будем думать, как дальше существовать. Придётся дежурить здесь по очереди безвылазно, я бы маму не оставляла одну в таком состоянии.

На кухне я едва успеваю убрать турку с конфорки — задумалась и чуть не упустила порцию кофе. В голове каша. Врач заверил, что кризис миновал.

У отца отдельная палата, все необходимые препараты в больнице имеются, мама быстро сориентировалась и вызвала скорую — нужно только время. Мне все равно не спокойно, накручиваю себя, хоть обычно и советую всем в накаленной обстановке держать голову холодной — трезвый рассудок лишним не бывает.

Разливаю кофе по чашкам, когда появляется Антон с ноутбуком. Ударная доза мне сейчас точно не помешает, на вчерашнее вино наложилось столько стресса. Брат хмурится, разворачивает экран ко мне и включает запись.

На видео события того самого вечера, когда я оказалась привязанной к постели. Глеб специально выбрал момент, где я уже перестала сопротивляться, потому что не осталось никаких сил, я даже элементарно кричать не могла. Если не знать сути — можно подумать, что я нахожусь там по собственной инициативе.

Добровольно отдаюсь двум мужчинам.

Ненависть к это ублюдку вспыхивает с новой силой.

— Выключи! Антон, убери это немедленно! — вскрикиваю, но тут же приходится брать себя в руки. Надеюсь, мамуля не проснулась от моей тональности.

— Тише, иди сюда, — меня трясёт, Антон сворачивает плеер с экрана и обнимает меня, гладит по волосам в попытке успокоить, пока я до боли впиваюсь

зубами в нижнюю губу, чтобы не разрыдаться в эту же секунду.

— Тош… Это я во всем виновата. Из-за меня отец сейчас лежит там, под капельницами, — всхлипываю и сильнее сжимаю зубы, чувствуя, как под таким давлением кожа лопается, а на языке появляется металлический привкус крови. — Я не думала, что он записывал. Глеб никогда не заикался про это.

В наших диалогах после этого вечера, правда, никогда не всплывал факт наличия записи. Эта мразь специально приберегла видео для особого случая.

Теперь мне становится ясно, почему в какой-то момент те уроды натянули на свои лица маски. Тогда я думала, что это мое сознание просто не могло больше смотреть на их отвратительные рожи, поэтому вытеснило их чёрными расплывчатыми пятнами.

— Глеб, значит?

Глава тридцать девятая. Кира

— Не смей. Антон, не лезь в это. Я тебе запрещаю. Сама во всем разберусь, не вмешивайся, — жёстко отрезаю, моментально успокоившись.

Теперь отчётливо ясно, что мне нужно срочно придумать план, в конце которого Глеб навсегда исчезнет из моей жизни. И я ни капли не пожалею, если для этого оборвётся его.

— Почему ты так упрямишься? Сестренка, ты же понимаешь, что это нельзя оставлять так. Эти выродки должны быть наказаны. У меня до сих пор перед глазами стоит твой потухший взгляд. Я же думал, что ты сделаешь что-нибудь с собой, выть хотелось от бессилия. Ты только начала приходить в себя, я не могу допустить, чтобы ты вернулась в этот кошмар и снова закрылась от всего.

— Я не собираюсь спускать это так, понятно? Не в этот раз. Он за все ответит. Тош, я не одна. Больше не одна.

— Ты и тогда не была одна. У тебя были родители, я. Почему сейчас?

— Отец в больнице, мать едва держится. Будет просто чудо, если она не ляжет вместе с ним в палате. Сам понимаешь, что тогда была бы такая же ситуация, расскажи я даже с самым минимальным набором подробностей. Прости, конечно, но ты тогда был горячим молодым парнем.

— Ты должна была всё рассказать хотя бы мне.

— Пошёл бы разбираться с кулаками? Ты подумал, как бы я родителям в глаза смотрела, если бы с тобой случилось что-то? А оно случилось бы, Антон. Я пережила это, надеялась, что можно забыть все. У меня все получилось бы, если бы этот мерзавец не решил вернуться.

— Он в городе? — брат настолько сильно сжал в руке кружку, что я подумала — ещё немного и она разлетится на осколки, а мне придётся обрабатывать его ладонь.

— Да, Тош. Недавно имела честь с ним столкнуться. У меня сейчас есть мужчина, который может меня защитить. Всё будет хорошо.