Красный блокчейн

Васютин Андрей

– Что скажете? – спросил Жорж.

– Так. – Сказал Хунбиш. – Вот эта береста. Она дала два слова. Это Большой театр. Опера.

– Да, – подтвердил Жорж и отложил рамку с берестой на край стола.

– Что вы ещё нашли?

– Вот это, – Жорж убрал бюстик Пушкина. – Оказалось несложно. На Пушкинской – памятник. Мы пригляделись, и на плече, как оказалось, была написана цифра. Мы думаем, что это слово – shoulder. Плечо.

– Понятно. Плечо. – Повторил Хунбиш. – Что ещё?

– Волчок, – сказал Жорж.

Хунбиш взял в руки волчок. Он был тяжёлым,

из какого-то металла. Медь, может быть. Тяжёлым и явно очень старым. Сотни лет? Тысяча? Несколько тысяч? Его ось истёрлась под касаниями бессчётного множества рук. Сам диск был во вмятинах и царапинах. На нём были расчерчены сегменты от единицы до двенадцати. Наверное, в какой-то игре нужно было раскручивать волчок и следить, на какое число он упадёт. Хунбиш внимательно рассмотрел его со всех сторон. На нижней поверхности диска он нашёл свежую царапину. В виде стрелки. Сверху этой царапине соответствовал сегмент номер двенадцать.

– Это двенадцать, – сказал Хунбиш. – А какое слово?

– Подумайте, – предложил Жорж.

– Ну, что-то вроде «крутить».

– Да, коллеги тоже так считают, – подтвердил Жорж. – Или spin, или twist.

– Коллеги?

– Да, – сказал Жорж. – Пришлось творчески побеседовать. О прекрасном. Но в результате мы знаем то, что знаем.

– Коллеги, – задумчиво повторил Хунбиш. – Творчески. Ладно. Понятно. А какое всё-таки слово? Из двух?

– Пока нет стопроцентной уверенности, – ответил Жорж. – Но это не страшно. Соберём все, и будем подставлять.

– Ясно, – ответил Хунбиш, и отложил волчок к бересте и Пушкину. – А что ещё в сейфе?

– Ничего, – ответил Жорж.

– Предметы, которые я достал из кустов, – сказал Хунбиш. – Они были в такой сумке. Белой. Где она?

Жорж подошёл к сейфу, пошарил внутри. Что-то достал.

– Она? – спросил он.

– Да, – сказал Хунбиш. – Можно посмотреть?

– Конечно.

Хунбиш взял сумку в руку, и ещё толком её не разглядев, почувствовал, как волнение заставило сердце разогнать обороты. В углу сумки находилось небольшое лого. Такая знакомая картинка. Одно время, в Сайншанде, это лого даже снилось ему по ночам.

Буква U, огибающая стилизованный земной шар. И подпись – РУДН.

Он отвёл взгляд от логотипа, чтобы Жорж не зафиксировал его интерес. Осмотрел петли ручек. Не спеша перевернул. Поскрёб материю ногтем. Потёр кончиками пальцев. Посмотрел на просвет. Сумка была белой, без каких-либо дополнительных рисунков или надписей. Только по всей её ширине шёл едва заметный след сантиметров в пять толщиной. Так бывает, если отодрать с ткани липкую ленту.

– Это двенадцатый предмет, – Хунбиш положил сумку на стол. Логотипом вниз.

– Почему? – спросил Жорж.

– Просто поверьте, – сказал Хунбиш. Отчаянным усилием воли он заставил свой голос звучать ровно, чтобы не выдать внутреннее ликование. – Ведь мы – одна команда.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

к нему не зарастёт народная тропа, вознёсся выше он главою непокорной Александрийского столпа. Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой, и назовёт меня всяк сущий в ней язык, и гордый внук славян, и финн, и ныне дикой тунгус, и друг степей калмык.

Александр Сергеевич Пушкин

Хунбиш ещё раз посидел над каждым предметов. Повертел. Рассмотрел со всех сторон. Постарался запомнить. В голову ничего не приходило. Ни одной дельной мысли. Он даже не понимал, как подступиться ко всему этому. С чего начать.

Пошёл к себе. Сел в своей комнате на диван, и только тут понял, что никто его не запер. Дверь открыта. Открыта! Он на свободе. Отлично. Хоть какой-то прогресс. Он встал и в волнении начал расхаживать по комнате.

Он – в команде. Равноправный член поисково-исследовательской группы. Перед ними – задание. Квест. И это не что-то искусственное. Не что-то, придуманное для развлечения. Это настоящее дело. Важное. Важнейшее. А ещё здесь есть спиритические сеансы, загадочные враги и высокая цель. Он в путешествии. В огромном незнакомом мегаполисе. С высотками, необычной жизнью, новыми правилами. Никто не сидит у него на голове. Не заставляет делать то, чего не хочется. Да чёрт возьми! А ведь это лето, похоже, будет лучшим из всех предыдущих.

«Клянись, – сказал себе Хунбиш, – что ты запомнишь каждую минуту этого лета. Что не свалишься в рутину. Что будешь заниматься делом. И будешь в нём лучше всех».

«Не упускай шанс, – вспомнил он совет отца. – Возможности не так часто приходят к каждому человеку. Может быть, даже один раз в жизни. Узнай свой шанс. Цепляйся за него. Держись изо всех сил. Даже если кажется, что внешние силы сейчас отбросят тебя куда-то в темноту».

«Я буду держаться», – пообещал себе Хунбиш.

На следующее утро Жорж снова заглянул к нему в комнату. Призывно махнул рукой. Наконец-то начиналась хоть какая-то движуха.

– Едем к эксперту, – сказал он.

Хунбиш только успел начать собственное расследование. Он наоткрывал в браузере с полсотни страниц яндексокартинок, серьёзно подгрузив ноутбук. На половине из них были открыты фото с пловчихой. На второй половине – картинки по запросам «русская девушка», «монгольская девушка», «китайская девушка» и ряду других, не менее познавательных фраз.

Оказывается, название скульптуры было – «Прыжок в воду», автором числился некий Ромуальд Иодко, а поставлена она была около девяноста лет назад. Парк же, по которому Хунбиш бродил перед тем, как наткнуться на неё, назывался Нескучный. В общем, да. Название соответствовало. Неожиданностей в парке уж точно хватало.