Красный блокчейн
Шрифт:
Пауза.
– Не отрицай. Слушай. Я это знаю. Ну и с Богом. И ладно. Всякая работа должна быть оплачена. Кормись с должности, почему нет. Освящённая поколениями традиция. Тем более что большая часть этих доходов так или иначе всё равно идёт на поддержание собственно работы. Главное – не забывай о стране. И о людях. Вот и всё. А то, что при твоей службе тебе прилипает – это твоё. Совесть подскажет, где остановиться. А если не подскажет. Тогда извини. Тогда подскажем мы. Не думаю, что тебе понравится. Теперь вернусь к твоему вопросу. Металлургов продотируем. Удобрения придержим. Не до экспорта пока.
Пауза.
– Нет, дивидендов пока не будет. Ни банкиры, ни газ.
Пауза.
– Авиаперевозчики?
Пауза.
– Ладно. Временной ресурс у нас ограничен. Хоть времени и нет, но его всегда не хватает. Поэтому мелочёвку оставим. Про торговые центры и кинотеатры я знаю. Это всё потом. Перепрофилируйте в досуговые пространства. Вот, как у арабов. Ладно, сами. Сейчас же небольшой анонс. Я сегодня пригласил на встречу ещё одного члена вашей теперь уже команды. Очень надеюсь, что он будет вам полезен. Это Хунбиш, прошу любить и помогать.
Перевод добрался до Хунбиша, и он растерянно заморгал. Он не знал, что ему делать. Говорить что-то? Кланяться? Улыбаться? Протягивать в пустоту руку?
– Нет-нет, стой, где стоишь, – сказал Владимир. Казалось, он полностью понимает метания Хунбиша. – Давай прогресс на эту минуту. Олег Кириллович?
Пауза.
– Да, здесь всё верно. Три слова у тебя есть. Ещё одно получено он наших дорогих коллег. Хоть они и упирались. Скажем спасибо Георгию Геронтиевичу. Но есть ещё кое-что, чего ты не знаешь. Плюс два слова есть у Хунбиша. Хотя у него не было никакой дополнительной информации. Он работал автономно. Без ресурсов. И без явной и недвусмысленной постановки задач. Два слова. Так что кооперируйся. Времени мало. Ты знаешь.
Пауза.
– Нет, этот вопрос сейчас обсуждать не будем. Разруливай сам. Над тобой нянек нет. Если не можешь договориться с коллегами. С коллегами. Я настаиваю. Кто бы там к кому как ни относился. То я подумаю о соответствии. О необходимости твоего доступа к конфиденциальной информации критического уровня. Вот. Бери пример с Хунбиша. Работай вместе. Не снижай темпа.
Пауза.
– Да, связь по расписанию. А с Ольгой Олеговной что сегодня? Почему не на совещании?
Пауза.
– Понятно. Хорошо. Ладно, двигайтесь дальше. Поднажмите. Россия устойчива, но нужно эту устойчивость поддерживать. Держать её своими руками. Изо всех сил. Смотрел «Молодого папу»? Вот там было. Они там держали. Ну, ладно, рад был видеть.
Владимир дослушал перевод, потом что-то сделал рукой, и изображение замерцало сильнее прежнего. Схлопнулось в точку. Хунбиш увидел, что туман начал впитываться в уже почти полностью очистившиеся углы комнаты. Он почувствовал неконтролируемую тошноту и подкативший прямо к горлу комок, рвущийся наружу.
– Дай ему ведро, – сказал Олег Кириллович. – Поститься нужно перед сеансами!
Хунбиша вырвало в подставленное ведро. Он смущённо вытер губы руками и отошёл к стеночке.
– Ты ещё ничего не знаешь – стал выговаривать ему Олег Кириллович учительским голосом. – Я бы крайне рекомендовал тебе слушать старших товарищей,
Хунбиш кивнул.
– Хорошо. А теперь. Ты ведь помнишь, что мы – одна команда? Да? Какие два слова ты знаешь?
Если какой-либо купец даст другому купцу денег для местных торговых сделок или для международной торговли, то ему не нужно предъявлять деньги перед свидетелями, свидетели ему на суде не нужны. А если ответчик станет запираться, то идти купцу на судебную клятву. Если кто-то оставляет товар на хранение у кого-либо, то и здесь свидетель не нужен. А если положивший товар на хранение станет необоснованно требовать большего, то идти на судебную клятву тому, у кого товар лежал, и пусть скажет: «Ты у меня положил именно столько, но не более», ведь он его благодетель и хранил товар его.
Суд Ярослава Владимировича. Русская Правда
Конечно, человеческая психика адаптивна. Приспосабливается к обстоятельствам. Спиритический сеанс? Хорошо. Почему бы и нет. Разговор через столетия с реально жившим – живущим? – человеком? Ладно. Пожалуй, это ещё не предел, за которым удивление уже начнёт раскачивать реальность. Может, близко к пределу, но пока это ещё терпимо. Можно как-то скособочиться, ужаться, изогнуться и решить для себя, что эти выкрутасы могут быть частью нормальной реальности. Консультации по макроэкономике от призрака без зазоров между одеждой и телом? Это, конечно, уже на грани. А скорее даже, и за гранью.
Но что дальше? Где и когда придётся признаться себе – всё, я в кроличьей норе, и теперь возможно всё, что угодно? Что для этого нужно? Встретить играющее на рояле привидение?
Итак. Дела обстояли следующим образом.
Существовал квест (Олег Кириллович умудрялся произнести это слово капслоком: «КВЕСТ»). О целях квеста Олег Кириллович говорил неохотно, с применением страшных слов вроде «геополитика», «многополярность», «цивилизация», «ценности» и прочей магической терминологии. А вот в рамках квеста были задания. Над одним из которых они как раз сейчас и работали. Текущим заданием было разгадывание двенадцати слов на английском. Над этой задачей трудилось – теперь уже вместе с Хунбишем – четверо: сам Олег Кириллович, Жорж, и ещё какая-то Элга. Вполне возможно, это было имя богини. Раз Жорж был общим знакомым и её, и Олега Кирилловича.
Кроме того, в квест была вовлечена вторая сторона, которую Олег Кириллович обозначал странным словом «тичелы». Хунбиш даже переспросил, но Олег Кириллович в детали вдаваться не соизволил, ограничившись ничего не объясняющими словосочетаниями «синий миллиард» и «глобалисты».
– Так вот, – сказал он. – Эти самые тичелы – наши конкуренты. Если допустить эмоциональную окраску, то попросту враги.
И задания, с его слов, следовало не просто проходить, а ещё и по возможности осложнять жизнь тичелам. Они, в свою очередь, предпринимали встречные действия. В частности, им удалось похитить предметы для задания из квартиры Олега Кирилловича. Ещё до того, как он впервые их рассмотрел. Однако Жорж смог, как выразился Олег Кириллович, взять ситуацию под контроль и нейтрализовать жалкие потуги противника.