Красный блокчейн
Шрифт:
– И что теперь? – спросил Хунбиш.
– У нас другой мир, – сказал Жорж. – Мы прирастаем ближними землями. Представьте: на одном месте плечом к плечу живут разные народы. Перемешиваются. Торгуют. Ссорятся. Договариваются. Имеют общую историю. И при этом сохраняют то особенное, что у них всегда было. Не заставляют своих соседей поменять свою жизнь только потому, что им так того хочется. У этих народов общий взгляд в будущее. Общее понимание того, к чему они идут. И они помнят прошлое. Чтят его. Помнят своих предков. Понимаете? Рядом. Все вместе, и в то же время самостоятельно, по отдельности. Мы – государство-цивилизация. У нас общая история. И общее будущее. Это как протянуть цепочку через
– Прямо-таки в будущее? – иронически спросил Хунбиш.
– Да, – просто ответил Жорж. – Почему нет. Наш мир – это ведь Третий Рим. Западная Римская Империя, как вы может быть знаете, распалась в конце четвёртого века. Вторая, Восточная Римская Империя, или же, как её ещё называют – Византия – распалась в пятнадцатом веке. Вот, два Рима пали. Мы – третьи. А четвёртому не бывать. Теперь мы – эта империя. Вы. Я. Наши соседи. Каждый из нас. Мы не завоёвываем дальние территории. Мы расширяемся. Пульсируем. Отвечаем на давление извне. По похожему принципу жила, кстати, и Золотая Орда. И Китайская империя. И тот, кто приходит к нам с мечом, от него же и гибнет. А его территория присоединяется к нам. Но присоединяется полноправным членом Империи. С такими же правами, как и у остальных областей. Они не далеко, не за морями. Они – наши соседи, наша родня.
Они с Жоржем подошли ко входу в храм и остановились. Хунбишу не хотелось заносить этот разговор внутрь.
– Как-то слишком идеально, – сказал он. – Так не бывает. Ну или только в фэнтези. С единорогами.
– Конечно, реальная жизнь намного сложнее, – согласился Жорж. – Ни в одну теорию её не втиснуть. Самые идеальные отношения могут перерасти в войну из-за пустяка. Или глупости. Как в Италии, например. Во время войны из-за дубового ведра. Знаете об этом?
– Нет, – сказал Хунбиш.
– Итальянцы вообще весёлые ребята, – сказал Жорж. – Но тут они превзошли даже себя. Там одни были в фан-клубе Фридриха Барбароссы. Это немецкий король. А другие – христианского папы. Они не очень ладили. Между соседями такое бывает. Причины давно уже забылись. А осадочек остался. Две равно уважаемых семьи всё не хотят унять кровопролитья. Помните такое?
– Нет.
– Да и неважно, – сказал Жорж. – Важно то, что барбароссовцы украли однажды у соседей ведро. Обычное, деревянное. Такого унижения сторонники папы снести не могли. И понеслось. Как результат – полноценная война. Две тысячи погибших. Для четырнадцатого века более чем прилично. Вот так идеи, которые могут казаться отвлечёнными или абстрактными, формируют реальность. Поэтому и нельзя недооценивать силу тичелов, научившихся превращать идеи в оружие. Но вообще, разное бывает. Враги могут примириться и жить рядом веками. Я же говорю – все в империи родня. А к родне и отношение соответствующее. Да, бывает, кто-нибудь бузит и куролесит. В семье не без урода. Ну что ж, мы к этому относимся с пониманием. Прощаем. Терпим. Долго терпим. Уговариваем. Просим вести себя прилично. А если не помогает – бьём в лоб. Один удар, и – шмяк!
– Ладно, – сказал Хунбиш. Он чувствовал, что разговор опять уходит в сторону. – Хорошо. Тогда вот что. Я что-то совсем запутался с этим налётом и предметами. Как это всё получилось? И почему Олег Кириллович даже не успел увидеть предметы? Перед тем, как их похитили? Они ведь были у него в квартире? Или нет?
– Предметы нам доставили. Мы мониторим успешные проявления предметов. Это, вообще-то, очень редкое явление. Уникальное. В данном случае, когда предметы возникли и стали доступны, мы связались с получателем. Попросили доставить нам. Для получателя они не имели ни смысла, ни ценности. Договорились о встрече. Во время передачи пришлось столкнуться с тичелами. Но в итоге всё
– Как они узнали?
– Пока непонятно. Либо я что-то упустил, и не заметил хвост. Либо они расставили своих людей на всех наших объектах и караулили по всем точкам. Но, сразу скажу, у них вряд ли есть столько ресурсов. Так что сомнительно. Либо, что самое правдоподобное – они слушают.
– Что? – спросил Хунбиш.
– Они умеют прослушивать спиритические сеансы, – ответил Жорж. – А мы до изъятия предметов как раз обсуждали план. Что будем делать. Как они прослушивают, мы ещё не понимаем. Не разобрались. Но то, что утечки идут с сеансов – это пока основная и главная версия. Мы уже проверяли. Вкидывали информацию. И после этого видели соответствующие телодвижения наших дорогих партнёров. На фондовом рынке, например. Пойдём? Встреча через пять минут.
Теперь же, господин и пресветлый царь, настало твоё время: золотом, и серебром, всякими драгоценностями и богатством многим переполнилась земля Московская. Князь же Дмитрий Московский, христианин, как услышит слово ярости твоей, то отойдёт в дальние пределы свои, а великое богатство московское – всё в твоих руках будет. И ещё просим тебя, о царь, оба раба твои, Олег Рязанский и Ольгерд Литовский: обидел нас сильно великий князь Дмитрий Иванович, и как бы мы твоим царским именем ему не грозили, не обращает он на это внимания. И ещё, господин наш царь, мой город Коломну он себе захватил. Обо всём этом, о царь, жалобу воссылаем тебе.
Сказание о Мамаевом побоище
Встреча была назначена в Храме Христа Спасителя. Хунбишу приходилось бывать в больших буддийских монастырях, но это было нечто иное.
Буддийский монастырь – это прежде всего здания, разбросанные по территории. С молитвенными ступами, большими статуями Будды, помещениями для жизни лам. Хозяйственными постройками. А здесь перед Хунбишем высилось отдельное величественное здание. Вокруг кипела жизнь, неслись машины, по тротуарам спешили люди, и тут же, рядом, только чуть подними к небу взгляд – глаза слепило золото огромного купола.
Они запарковались и поднялись ко входу. Хунбиш на всякий случай коснулся лба, сердца, и порога храма. Жорж ничего на это не сказал. Он постоял перед входом, перекрестился, чуть склонился, и зашёл внутрь.
Золото, великолепие и трепет. Вот чем был этот храм. Внутри было не так много людей. Некоторые молились, но большинство гуляли как в музее, делая фотографии, рассматривая украшения и иконы. Центр зала был перегорожен. Он ожидал увидеть огромную, в потолок, статую бога, но ничего подобного не было.
Здесь нельзя было купить себе личный молитвенный барабан, никто не впихивал в щели деньги, не оставлял купюры у курящихся палочек, не делал простираний, не загребал на себя дым от благовоний. Всё было иначе.
Конец ознакомительного фрагмента.