Красуля
Шрифт:
И кто спас киллера от многолетней отсидки за решеткой? Человек, которого Засядько подрядился замочить, даже аванс получил от посланца заказчика! Как же теперь поднимется рука, как же сдвинется с места занемевший на курке палец?
— Спасибо, дружан, за мной не заржавеет, — тихо прошептал Поршень.
Закрыл глаза и стал лихорадочно придумывать причину, которую он выставит жене и Свистуну, когда придется возвращать аванс. Не возвратить — залететь за беспредел, исход которого ясен — пика в бок или пуля в лоб. А возвращать нечего, деньги, попадающие в жадные руки Тамары,
Придется уговаривать Свистуна — пусть поручит замочить кого-нибудь другого, даже политика либо бизнесмена высокого ранга. Засядько согласен на любую замену, иного выхода просто не существует… * * *
Свистун, не подозревая неожиданного поворота в четко очерченной схеме ликвидации красулинского хахаля, торопился в лесную резиденцию. Все складывалось на редкость гладко и удачно. Сейчас доложит Жетону о выполнении его поручения и двинет в Клин к Вике.
Сомнения не грызли душу парня. Конечно, он сожалел об убийстве охранника, его кореша в жетоновской банде, но такова уж мужская игра — одного поднимает, второго вгоняет в землю. Как кому повезет. Выхода не было — бдительный боевик, до поноса боящийся грозного босса, ни за что не согласился бы отпустить Вику. Просто оглушить — нажить еще одного врага.
Да и что перед спасением Вики жизнь тупоголового шестерки Жетона?
Свистун ехал быстро, но осторожно. На оживленных, несмотря на ночную пору, магистралях плелся по средней полосе вслед за каким-нибудь пенсионным «запорожцем», подобострастно улыбался гаишникам, послушно останавливался перед запрещающим светом светофора. Зато на проселочных дорогах лихачил, гнал бедную «оку» по колдобинам и рытвинам.
К воротам жетоновской усадьбы сразу не под"ехал — остановился под прикрытием кустов и внимательно огляделся. Ничего подозрительного, обычная мирная обстановка. Во дворе не валяются трупы, в окнах погашен свет, не слышно криков, гневной матерщины.
Неужели Жетон так быстро смирился с исчезновением пленницы? Не похоже на взрывчатого босса, способного за меньшее прегрешение шестерок если и не пристрелить их, то, во всяком случае, расквасить в кровь физиономии. И вдруг — тихо и спокойно.
На всякий случай, Свистун ошупал заткнутый за пояс «макаров». Так просто он не дастся! Под"ехал к воротам, развернул машину носом к дороге и, не выключая двигатель, осторожно нажал на кнопку звонка.
— Кто там? — послышался грубый голос.
Злой? Когда Валерка уезжал из усадьбы, его не было.
— Это я, Свистун. Открывай, дружан, мне срочно нужен босс.
Заскрежетали запоры. Свистун шагнул в открытую калитку. Сильный удар по голове свалил его с ног. Когда очнулся, Злой и второй охранник старательно обшмонали пленника. Пистолет перекочевал в карман Злого.
Голова кружилась, во рту пересохло, мучила одна мысль — где он прокололся? Разгневанный побегом красулиной дочки Жетон обязательно должен притянуть к ответу помощника, которому поручена охрана Вики, но не в такой же форме?
И вдруг вспомнил! Монтировка! Свистун оставил ее на лестнице, когда
Парни втащили «преступника» на второй этаж, открыли дверь в комнату, обычно занимаемую Жетоном, и бросили Свистуна к ногам сидящего в кресле босса.
Несколько минут хозяин испытующе глядел на советника. Будто высверливал у того во лбу дырки. Потом тихо спросил:
— Куда дел телку?
— Какую телку? — Валерий артистически изобразил обиду. — Ездил выполнять твое задание, все сделал, как велено, и вот… получил награду. За что?
— Спрашиваю: где телка, дерьмо собачье? — в полный голос громыхнул Жетон, сжимая пудовые кулаки. — За ушатого меня считаешь, сявка? Где спрятал красулинское отродье?
— Мне откуда знать? Сразу после нашего с тобой базара я уехал к Поршню. Вика сидела в своей комнате… Думаю, Бровастый сооблазнился ее фуфелями и…
— Усохни, падло!… Чья монтировка?
Жетон с такой яростью взмахнул над головой увесистым ломиком, что Свистун втянул голову в плечи. Сейчас рассвирепевший толстяк раскроит своему советнику голову.
— А мне откуда знать, чья железяка? Моя — в «оке», хочешь принесу?
Добраться бы до машины, а там — затеряться в лесных дорогах, выбраться на шоссе и — в Клин. Конечно, отправят его к машине не одного — в сопровождении того же Злого, но это не страшно — справится и со Злым. Как недавно — с Бровастым.
Жетон замер с поднятой монтировкой. Действительно, почему он грешит на единственного оставшегося у него верного человека? Однажды хитрая телка уже сооблазнила охранника, если бы не появление Жетона — убежала бы под маменькину защиту. Вдруг повторила «маневр» и Бровастый не устоял? К тому же, расправься он сейчас со Свистуном — кто подберет людей в группу киллеров, кто ее возглавит? Жетон отлично понимал, что из него руководитель группы, как из бабки Евдокии настоятель мужского монастыря.
— Злой! — позвал босс и шестерка застыл на пороге. — Сходи к «оке», пошарь в инструментальной сумке и притащи сюда монтировку.
Свистун с трудом удержался от вздоха облегчения. Он всегда держит под рукой три монтировки: две — для ремонта колес, одну — на всякий случай. Предусмотрительность не раз спасала жизнь парню, сработала она и сейчас.
Когда в комнате появился Злой с двумя монтировками в руках, Жетон уже успел успокоиться. На губах — доброжелательная улыбочка, во взгляде — понимание и жалость.
— Здорово приложили по макушке?
— Есть малость, — признался парень, потирая голову и морщась. — Ништяк, приложу на ночь мокрый платок — авось, успокоится.
— Я трекнул Злому: приведи ко мне Свистуна, а он вон что учудил, сявка! Разве пустить его за самовольство под молотки? Как считаешь?
— Не надо… Вот ежели замочил бы меня, тогда. А так — обычная шишка.
Жетон посмеялся.
— Жалостлив ты, паря. Ну да, твое дело. Садись, дружан, почифирим, базар есть важный. Что до красулинской телки — никуда не денется, все равно найду. А этому падле Бровастому все зубы выдерну через задницу!