Красуля
Шрифт:
Гарнизон Кедровый? Ефим принялся лихорадочно перебирать тогдашних офицеров, начиная от командиров взводов и кончая штабными чиновниками. Нет, ничего похожего. И все же когда-то он видел этого человека.
— Вижу, не узнаете, — разочарованно вздохнул мужчина. — Придется напомнить… Однажды, обокрали квартиру вашего соседа, полковника… дай Бог память… Серебрянского. Вас и капитана Федорова тогда пригласили понятыми… Вспомнили?
Будто завеса упала, рассеялся густой туман.
— Клименко! — радостно воскликнул отставник. — Старший лейтенант Клименко, «гарнизонный сыщик»!
— Наконец! —
— Подполковник в отставке… Как вышел на нас с Мишкой, сыскарь? Сколько лет пролетело, сколько зим!
— Случайно вышел, — ответил сыщик, заранее подготовив правдоподобное об"яснение. — Решил отремонтировпть свою квартиру, обратился к одному мужику, который уже проделал эту мучительную процедуру. Он и подсказал: дескать, найми новую фирму, классно работают, честно, и не обдирают, как другие, берут по-божески… Неужто, думаю, судьба свела с давними дружками? Честно говоря, начисто позабыл про ремонт, одна мыслишка — встретиться… Обратился в офис, долго крутил-вертел, но все же выбил домашний адрес… А где Мишка? И почему обе двери — твоя и его — взломаны?
Обрадованный неожиданной встречей Савчук затащил сыщика в квартиру, захлопнул дверь, подпер сломанным стулом. Он обрадовался не столько визиту старого знакомого, сколько тому, что этот знакомый — сотрудник милиции, следовательно — специалист, могущий подсказать, помочь.
— Надо бы вздрогнуть? — беспомошно оглядел он пустующие шкафы с искареженными дверцами. — У меня — пусто…
— А вот я захватил, — хитро подмигнул Клименко, доставая из внутреннего кармана ветровки плоскую бутылку. — Приготовил для Мишки. Появится — втроем вспрыснем…
— Не появится… Далеко он…
— Где? Да расскажи же, в конце концов, бестолочь, что у вас произошло?
И Савчук принялся рассказывать. Сначала — опасливо, почти шепотом, после второй рюмахи — более живо и обстоятельно. Большинство из того, что он поведал, Клименко, конечно, знал, но изумленно круглил глаза и озабоченно потирал уродовавший лицо шрам.
— Да, попали вы в историю, хуже не придумать… Говоришь, эта самая Красуля крутит не только вашей фирмой?
— Мишка говорил — таких заведений у ней предостаточно. Но не все рабы бывают в ее постели — один Мишка попался, как кур в ощип. Доила баба и денежки, и мужскую силушку. Когда видел в последний раз — ветром качало мужика… А тут еще у него новый «друг» об"явился — какой-то Поршень. Честно сказать, ничего не понял и до сих пор не понимаю. Вроде этого Поршня, старого киллера, кто-то заставил убить Мишку, даже аванс заплатил. А тот раскаялся и открылся… Сплошной детектив, пока без продолжения… Может быть, ты разберешься и поможешь Мишке выпутаться?
— Для этого нужно повстречаться и поговорить. Где мне его найти?
— Сам толком не знаю. На днях получил от него условную телеграмму: переведи, дескать, деньги в Клин до востребования… Видишь сам, как закручено: шифрованные телеграммы, ограбленные квартиры. Не хватает только луж крови, но, кажется, и это не за горами.
— Типун тебе
— Мне еще — в банк…
— Вместе пойдем. Короче, от меня — ни на шаг в сторону, понял? И не дрожи, подполковник, не трусь. Старым воякам трусить не положено. Стыдно.
— Какие там вояки, — безнадежно отмахнулся Ефим. — Сам ведь знаешь — обычные строители, только с погонами на плечах… Да и не дрожу я, отучился дрожать и плакаться, знаю — никто не пожалеет и не защитит. Вся надежда на тебя.
Они вышли на лестничную площадку. Савчук приладил дверь, кое-как соединил между собой две половинки бумажки с печатью. Порядок есть порядок, хоть и изрядно подпорченный.
Прежде чем войти в кабину лифта, будто сговорившись, спустились к мусоропроводу, посмотрели в приоткрытое окно. На первый взгляд, обстановка во дворе без изменений: гуляют мамаши с детьми, беседуют бабуси, за сколоченным столиком азартно играют в домино пенсионеры. И все же что-то настороживает. Может быть, белобрысый, похоже, поддатый, парень, который, покачиваясь, бродит между лавочками и детскими аттракционами, пересмеивается с голоногими девчонками, подает советы доминошникам. Время от времени поглядывает на окна четвертого этажа.
— Похоже, тебя пасут, — пробурчал Клименко. — Второй выход из под"езда имеется?
— Заколочен, — коротко ответил Ефим, чувствуя, как по телу пробегает волна дрожи. — Сколько помню — закрыт наглухо.
Сыщик нахмурился. Похоже, его насторожила сгустившаяся атмосфера вокруг отставных офицеров. Предстоит не только проводить Савчука на вокзал — убедиться в том, что он не темнит, действительно отправит деньги в Клин и в Прибалтику. Возможно, не на до востребования, а по более конкретному адресу.
— Сделаем так: я отвлеку «топтуна», ты пройдешь мимо, завернешь за угол. Там — автобусная остановка, всегда многолюдно. Садись на первый попавшийся автобус и жми, не оглядываясь. Встретимся через полчаса возле местного рынка… Только не паникуй, не дергайся, веди себя спокойно.
Попробуй вести себя спокойно, когда дрожат колени и в глазах мелькают темные пятнышки, подумал Ефим, но выдавать позорную для любого мужика трусость не стал — молча кивнул.
Спустившись на первый этаж, он затаился возле выхода из под"езда. Василий, независимо помахивая невесть откуда сорванным прутиком, направился к подозрительному парню. Белобрысый в это время «помогал» усатому пенсионеру в выборе костяшки, которой тот готовился стукнуть по столу.
— Колька, здорово! — хлопнул сыщик по плечу парня. — Сколько лет, сколько зим! С трудом узнал. Ты куда это испарился?
Парень с недоумением воззрился на незнакомого мужика.
— Ты, кореш, часом не сбрендил? — прошипел он, потирая ушибленное плечо. — Ежели поехала крыша, могу подправить… Никакой я не Колька, нарекла мамаша Витькой.
— Гляди-ка, и впрямь ошибся, — заморгал сыщик. — У того Кольки не тот подбородок, да и один глаз, помню, с косиной… Извини, паря… Ты случайно не из этого дома?