Кража
Шрифт:
– Простите меня, ваша светлость, – сказал дворецкий, – но у вас гость.
– Гость? В этот час?
– Да, сэр… Это мистер Блэкстрит. Он утверждает, что у него дело чрезвычайной важности. Я проводил его в ваш кабинет.
– Понимаю. – Пирс не показал, как относится к этому сообщению. Его единственной реакцией был вежливый краткий кивок, адресованный Эрику и Бриджит: – Пожалуйста, простите меня,
– Разумеется. – ответил Эрик, помрачнев.
– Лэнгли, – Пирс повернулся к своему дворецкому, – вы, случайно, не видели мистера
– Да, сэр, я видел его в холле. Он болтает с леди Ноэль.
Лицо Эрика просветлело.
Мгновение Пирс помедлил.
– Меня не будет всего минуту, Снежинка, – сказал он, погладив Дафни по щеке.
– Не волнуйся, – ответила его жена. – И не спеши очевидно, дело мистера Блэкстрита действительно важное если он приехал сюда в столь поздний час.
– Да, – согласился Пирс, не отрывая взгляда от лица Дафни. – пожалуй.
Глава 8
– Вы, вероятно, большой специалист столь хитрого проникновения в дом, – поддразнила его Ноэль, оглядывая холл. Эшфорд смотрел на нее прищурившись.
– На что вы намекаете?
– Конечно, на интрижки с женщинами. – Тон ее был шутливым, но в глазах затаилась печаль. – И часто вам удавалось улизнуть из дома, а потом вернуться таким способом?
– Смею вас заверить – нет.
– Рада это слышать. – сказала Ноэль, глядя куда-то за его спину, туда, где сновали гости, входя в бальную залу и выходя из нее.
– Мои родители, конечно, интересные собеседники, но все же не настолько, чтобы заставить вашего отца забыть о роли вашего опекуна и защитника.
– Если мой отец и занят сейчас разговором с кем-то, то уж точно не с вашими родителями, – заметила Ноэль. – Его светлость покинул бальную залу несколько минут назад, как только мы вошли сюда.
Наступила короткая пауза.
– Да, знаю, – ответил Эшфорд, переминаясь с ноги на ногу и явно озабоченный.
– Эшфорд, вы меня слышите? – донесся до него встревоженный голосок Ноэль.
– Я хочу обсудить с вами план разоблачения Бариччи… использовав Андре Сардо. – Эшфорд ломал себе голову, как свести к минимуму участие в его плане Ноэль, но выходило, что без нее осуществить его невозможно. – Я… – Эшфорд умолк, заметив, как его отец вошел в холл. – Отец идет к нам, – сообщил Эшфорд лаконично. Е – Ах, Ноэль. – Пирс постарался скрыть свое беспокойство и улыбнулся ей самой очаровательной улыбкой. – Нравится ли вам ваш первый бал?
– Очень, ваша светлость. Каждая минута, проведенная мною в Маркхеме, – это чудо. – Весьма рад это слышать. – Пирс повернулся к Эшфорду: – Пожалуйста, прости, что я прервал вашу беседу, но я хотел на минуту отвлечь тебя.
– Я оставлю вас ненадолго, – обратился Эшфорд к Ноэль.
– Я буду вас ждать.
Пирс наблюдал короткий диалог с явным интересом.
– О, пока я не забыл! – обратился он к Ноэль. – Ваш отец несколько обеспокоен вашим отсутствием. Я уверен, он будет
Ноэль ответила покорным вздохом:
– Я так и предполагала. Благодарю, ваша светлость. – Подхватив юбки, она решительно направилась в залу.
– Я уверен, ты понял, что Блэкстрит здесь, – начал Пирс, тогда дверь в его кабинет плотно закрылась.
– Должно быть, у него важные известия, – предположил Эшфорд.
– Так и есть. Прошлой ночью произошла кража.
– Прошлой ночью? – Брови Эшфорда изумленно поползли вверх. – И ты только теперь узнаешь об этом? Почему Блэкстрит так медлил?
– Тут есть смягчающие обстоятельства. – Пирс стоял, опираясь о бюро. – Украденная картина – ценнейшее полотно кисти Рембрандта, а лицо, у которого ее украли, лорд Мэннеринг.
– Мэннеринг? Его жена – возлюбленная Бариччи.
– Была его возлюбленной, – поправил Пирс, засовывая руки в карманы.
–
– Что ты хочешь сказать?
– Она мертва.
– Мертва?! – Эшфорд вздохнул. – Она убита?
– Увы. По-видимому, ее убили именно в то время, когда была совершена кража. Ударили по голове тяжелой статуэткой. Полиция постаралась придержать факты до окончания предварительного расследования, и Блэкстриту пришлось приложить немалые усилия, чтобы узнать некоторые детали этой истории. – Иначе говоря, они хотели убедиться, что муж леди Мэннеринг или другие заметные члены общества не замешаны в этом преступлении, – уточнил Эшфорд.
– Совершенно верно. Теперь, когда алиби этих особ не вызывают сомнения, расследование становится достоянием общественности.
– И какие же факты есть у Блэкстрита?
– Только непроверенные, полученные им от головорезов, понимающих язык фунтов и пенсов, но не язык истины. Прошлую ночь Бариччи провел у леди Мэннеринг и покинул ее городской дом незадолго до рассвета. Муж ее куда-то отлучился по делам.
– Какое везение. А эти головорезы, случайно, не упомянули, что Бариччи выходил из ее дома, держа картину под мышкой? Или какой-нибудь из его приспешников, опять жё случайно; посетивший дом Мэннерингов этой ночью?
– Осведомители Блэкстрита были слишком пьяны, чтобы упомнить частности. Нам еще повезло, что они смогли описать Бариччи, а также назвать время его прихода и ухода.
– А где же были в это время слуги Мэннерингов? Впрочем, зная Бариччи, могу предположить, что он заранее позаботился отослать их. Дьявольщина! У нас по-прежнему нет на него ничего!.
– У нас есть время, когда Бариччи пришел и когда ушел из дома леди Мэннеринг.
– О, это все равно что ничего. И не только потому, что видевшие его люди – мерзавцы с криминальным прошлым. К тому же, зная изворотливость этого негодяя, могу предположить, что у него наверняка найдется свидетель, какая-нибудь горничная Эмили Мэннеринг, которая сообщит, что они всю ночь занимались с леди любовью. А эти сведения не для криминальной полиции.