Кража
Шрифт:
Ноэль с трудом перевела дух. Она сделает, как просил Эшфорд. Но не могла она уже притвориться больной. Нет, ей надо как-то поладить с ним, найти способ умиротворить и быстро избавиться от него.
– Здравствуй, Андре, – начала Ноэль, через силу улыбнувшись. – Я вас не ждала…
Андре вошел в холл, бросив хмурый взгляд на Блэйдуэлла, не проявившего желания принять у него шляпу или уступить ему дорогу и пригласить войти.
– Я хочу показать вам несколько новых набросков, – холодно сообщил Сардо Ноэль. – Если, разумеется,
Ноэль внимательно изучала выражение его лица, чтобы понять его настроение. Но лицо молодого человека не выразило ничего, кроме твердой решимости говорить с ней. Она жестом пригласила его войти, решив, что чем любезнее она с ним будет, тем легче пойдет их разговор.
– Прошу простить меня за недоразумение, возникшее вчера в галерее, – сказала она, сделав несколько шагов навстречу ему. – По правде говоря, я и сама не знаю, что произошло. Я так поняла, что вы понадобились мистеру Бариччи. Мне следовало подождать, пока вы покончите с делами… Но лорд Тремлетт был прав. Мой отец очень беспокоится обо мне и способен заболеть от волнения, если я хоть чуть-чуть задержусь. У меня не было выбора.
Глаза художника потеплели, стали мягкими и бархатными, какими Ноэль привыкла их видеть. Он проскользнул мимо Блэйдуэлла.
– Я так и думал. Забудьте об этом, cherie. К тому же то было вчера, но сегодня наступил другой день. И мне не терпится показать вам эти наброски.
Гладкий лоб Ноэль прорезала тонкая морщинка.
– У меня создалось впечатление, что мистер Бариччи больше не хочет, чтобы вы продолжали писать мой портрет.
– Кто вам это сказал? Тремлетт? – спросил Андре, и в его тоне прозвучала горечь.
Прежде чем Ноэль успела ответить, он досадливо пожал плечами:
– Впрочем, не важно. Это верно, Бариччи действительно решил аннулировать заказ на ваш портрет. Как ни печально мне об этом говорить, от этого теряет только он. – Лицо Андре отразило разочарование. – Не позволяйте ему огорчать вас. Он человек сильной воли. Как и его…
Он прервал свою речь, не закончив фразы, и снова покосился на Блэйдуэлла, молчаливо давая ему понять, что разговор между ним и Ноэль носит очень личный характер и присутствие третьего нежелательно.
Однако Блэйдуэлл стоял, как екала, не проявляя готовности сдвинуться с места.
– Во всяком случае, – продолжал Андре, демонстративно поворачиваясь к дворецкому спиной и не спуская глаз с Ноэль, – мистер Бариччи никак не может повлиять на наши чувства. Мне нужно было увидеть вас. И я хочу показать вам эти наброски.
Ноэль почувствовала, как от его вкрадчивого тона, намекающего на особую интимность, у нее все сжалось внутри, но она не видела возможности отказаться посмотреть наброски, не спровоцировав его на необдуманный поступок.
– Вы так внимательны. – Ноэль обернулась и встретила взгляд Блэйдуэлла. – Мы с месье Сардо поговорим минутку. Я
– Очень хорошо, миледи, – ответил Блэйдуэлл, поняв ее мысль, – но только на одну минуту. Графиня дала мне совершенно ясные указания насчет вашей сегодняшней примерки.
Ноэль со вздохом повернулась к Андре:
– Видите, сегодня мой день заполнен делами. Мне жаль, что ваш визит будет так недолог, но я с удовольствием посмотрю ваши наброски.
Она протянула руку, чтобы взять их, и слишком поздно поняла, что в руке она все еще сжимает листок, на котором набросала объявление о свадьбе.
Ее почерк был четким и крупным, текст бросался в глаза.
Андре просто не мог его не заметить и не прочесть. Его глаза буквально проглотили исписанную ее почерком страницу, когда он передавал Ноэль свои наброски…
Все в ней сжалось, когда она увидела лицо Андре. Изумление, потом недоверие и, наконец, смятение и потрясение изменили его до неузнаваемости.
Прошла целая минута, прежде чем она подняла голову.
– Похоже, я должен вас поздравить. – Его голос был на удивление спокоен и ровен, и рука не дрожала, когда он взял у нее исписанный листок. Если он и испытывал страдание, то очень хорошо умел скрыть его. Хотя страдание тут же затмила вспышка гнева. Ноэль должна была признать – он имел право на эту реакцию. В конце концов, она флиртовала с ним, заставила его поверить в то, что между ними возникло взаимное чувство. Но следовало ли ей обращать на это внимание или попытаться успокоить его?
Инстинкт самосохранения подсказывал, что ей следует успокоить француза. Завтра он вместе с Бариччи окажется в тюремной камере и навсегда исчезнет из ее жизни. Поэтому самое лучшее, что она могла сделать, это пригладить его вставшую дыбом шерсть и убедить его удалиться.
Она опустила глаза и притворилась, что испытывает смущение и замешательство:
– Благодарю вас, Андре. Это очень благородно с вашей стороны. – Она осторожно запихнула свой листок между набросками и облизнула губы. – Я собиралась сказать вам сама, но не знала, как это сделать. Предложение графа было для меня полной неожиданностью. Как вам известно, мы едва знаем друг друга, но он из почтенной семьи, и мои родители считают его хорошей партией. Надеюсь, вы понимаете меня.
– Понимаю, – ответил Андре деревянным голосом. – Значит, вы утверждаете, что выходите замуж за лорда Тремлетта из уважения к своим и его родителям? И что ваше решение основано на чувстве долга?
Ноэль была рада, что он не видит ее глаз. Она не смогла бы повторить эту ложь, глядя на него.
– Откровенно говоря, да. Но не потому, что он некрасив или недобрый человек. Все достоинства при нем, и я уверена, что со временем полюблю его. Но пока… в мире, где я живу, Андре, не бывает браков по…