Кредо содержанки
Шрифт:
– Алексей Иванович уехал в санаторий на месяц. Три дня назад Дуська его проводила.
Они помолчали: мужчина растерянно, а Рина с некоторым злорадством.
– Простите, а вы… у вас нет, случайно, ключей от ее квартиры?
– Нет. – Тут Рине стало совестно. Дуська всегда была девицей исключительно невредной, и мысль о том, что она специально заныкала портфель с целью насолить своему мужику, смешна и нелепа. И пожалуй, она даже расстроится, если из-за ее забывчивости у него сорвутся лекции или что там. Перебив Николая Станиславовича, который начал уже многословно прощаться, Рина сказала: – Ключи
– Конечно! Спасибо вам огромное!
– Пока не за что. Ее зовут Кира.
– Да, конечно, я знаком с Кирой…
– Вот и чудесно, тогда вы знаете, чего ждать. Пишите телефон.
– Как поживает твой бывший? – спросила Кира. – По-прежнему не пишет, не звонит?
– Нет. – Рина пожала плечами. – Знаю, что жив, была в прошлом месяце у его родителей… – Мысленно она поставила галочку: надо позвонить старикам сегодня вечером. Вот ведь как бывает: с мужем развелась, и канул он в сладковатом тумане и солнечных бликах далекого острова, а родители его остались. Рина звонила им, спрашивала, как здоровье, они обсуждали, как там Машка – дочка Рины. Старики даже ездили к ней в Германию пару раз. Впрочем, им там не понравилось – ферма она и есть ферма, даже если все сделано по немецким технологиям, навоз пахнуть не перестает.
– Кира, у тебя нет, случайно, знакомого риелтора?
Кира, которая лежала на соседнем столе в спа-салоне, повернула к подруге лицо и вопросительно приподняла брови:
– Ты решила улучшить жилищные условия?
– Не то чтобы улучшить… – Рина вдохнула приятный запах шоколада, потому что косметолог обмазывала тела женщин специальным составом, в который входил шоколад и кофе – скраб плюс омоложение кожи. – Просто я тут побывала в одной квартире и теперь никак не могу отделаться от мысли, что тоже хочу жить в такой… ну, то есть не в такой, но хочу старый дом недалеко от центра и желательно башенку.
– Вот это да! То есть ты была цветочницей, а теперь собираешься стать буквально принцессой? Башня из слоновой кости и все такое?
– Девушки, переворачиваемся, – скомандовала косметолог, и подруги послушно подставили для глазурования животики и все остальное.
– Не нужна мне слоновая кость, – обиженно сказала Рина. – Что смешного?
– Ну, не понимаю, какой смысл искать старье. Там умучаешься с ремонтом. Лестница небось крутая, а если еще и лифта нет… Проще купить приличную квартиру в новом доме, можно недалеко от центра, сейчас даже напротив Кремля реально пентхаус найти.
– С ума сошла? Таких денег у меня нет! Просто было бы здорово не торчать каждое утро в пробке по полтора часа. И каждый вечер. И чтобы из окна была видна улочка со старыми домами… И кусочек парка или сквера. В таких квартирах часто бывают нестандартные планировки, и можно было бы придумать что-то необыкновенное.
– Ага, например, покрасить пол синей краской! Да устанешь ты от этого моментом. И захочется, чтобы кухня была нормальная, и окно в спальне, и лифт в доме!
– Да, окно не помешало бы, это точно… – протянула Рина, медленно осознавая услышанное. Как-то Кира странно угадала. Нельзя вот так просто наугад попасть в точку, перечислив синий
В кабинете воцарилось молчание. Косметологи переглянулись и, торопливо завернув густо намазанных и благоухающих кофе и шоколадом клиенток в специальные простыни, велели релаксировать пятнадцать минут, а потом удалились.
– Значит, ты тоже с ним спала? С Вадимом? – медленно спросила Рина. – Это становится традицией.
– Не говори глупостей! Я познакомилась с ним давно, в ресторане. И встречались мы всего месяца два. А вот где ты его подцепила?
– Не поверишь – в Болгарии. Представился он Димом. Потом-то я, конечно, полное имя узнала, но мне и в голову не пришло, что это тот самый парень. Ты же никогда ничего не рассказываешь, и я не знала, что это он.
Они помолчали, потом Кира сердито выпалила:
– Это… это какая-то комедия абсурда!
– Он тебе нравился? Сильно?
– Нет. Безответственный оболтус и всегда таким останется. Но в постели он хорош, да?
– Да. Слушай, Москва стала до неприличия маленьким городом, ты не находишь?
– Ты предлагаешь мне переехать?
– С ума сошла? Просто мы с тобой второй раз наступаем на те же грабли, и я глупо себя чувствую, – неуверенно сказала Рина.
– Впрочем, не думаю, что нам стоит из-за этого заморачиваться, – не слушая ее, говорила Кира. – Ну, встречаешься ты с ним – удачи и удовольствия. Дальше секса этот золотой мальчик все равно никогда не пойдет, так что я не рискую стать подружкой на твоей свадьбе.
Рина улыбнулась подруге, кивнула, и они перешли к обсуждению наиболее перспективных дизайнерских трендов в наступающем сезоне.
Она не станет ранить самолюбие Киры и рассказывать, что во время последней встречи Вадим сделал ей предложение.
Она заваривала кофе, когда он вышел из спальни, одетый только в небрежно запахнутый купальный халат. Несколько секунд Рина молча смотрела на мужчину: красивое тело, он лет на пять – восемь моложе ее, это точно. Так ничего и не сказав, опять занялась кофе.
Вадим неожиданно рассмеялся, сел в кресло у окна и сказал:
– Выходи за меня замуж.
– С чего это? – От растерянности голос женщины прозвучал холодно, почти враждебно.
– Ты мне нравишься. Ты такая… спокойная. Как снежная королева. Красивая, умная и без этой дурацкой экзальтированности и соплей. Самодостаточная женщина, обладающая философским отношением к жизни, без нездоровой страсти к деньгам, к сексу, к чувствам. Чем дольше я встречаюсь с тобой, тем больше думаю о тебе и даже скучаю. Такого раньше не наблюдалось. Обычно связь надоедает, когда ты понимаешь, что человек из себя представляет, и, таким образом, можешь предугадать, чего от него ждать. Но я никогда не знаю, чего ждать от тебя.
Рина молчала. Не потому, что желала оставаться загадочной, а просто не могла придумать, что сказать. Вот вечная морока с этими мужиками. А говорят, что женщины склонны к фантазиям. Надо же напридумывать: снежная королева, самодостаточная. Смех, и только!
Тем временем Вадим сорвался с кресла, нашел что-то на столе у окна и, схватив Рину за руку, потащил в ванную. Через голову стащил с нее собственную рубашку в бело-синюю полоску, которую Рина надела на голое тело, и протянул кусок шелка винного цвета: